-  Это Изино пиво, - устало заметил Илюха, - точнее, идея моя, а воплощение его.

    -  Ох, и умен ты, старший богатырь, - влез Алеша Попович, лихо разделывая очередного леща. - Жалко будет, ежели Берендей вашу команду распустит. Ой как жалко! Но ничего не поделаешь, князь сказал, что закон есть закон, мы европейская держава и стремительно реформируем судебную систему в соответствии с европейским же опытом. Что б ему пусто было.

    После этой фразы все вернулись на землю и как-то загрустили.

    -  Ну неужели ты ничего не можешь предпринять? - в сердцах выдал Добрыня.

    -  Могу переловить всех послов поодиночке и вытрясти из них душу, - пожал плечами Солнцевский. - Понимаете, я ответку включить не могу. Ведь я даже не знаю, кому, собственно, претензии предъявлять. Лично мне кажется, что это все же Каюбек Талибский крутит.

    -  А мне кажется, тевтонец, - высказал свою версию Муромец.

    -  Не, это литовец! - показал свою осведомленность во внешней политике Добрыня.

    -  Поляк, однозначно, - поставил точку в версиях Попович.

    -  Слушайте, а может, они все вместе? - озадаченно поинтересовался Солнцевский.

    -  Нет, это нереально, - отрезал Добрыня, - они друг друга терпеть не могут. Их даже на пирах особым способом рассаживают, чтобы друг с другом не пересекались.

    -  Эх, мне бы только инициативу перехватить, - протянул Солнцевский, откупоривая очередную бутыль «Забористого». - А то, если так дальше пойдет, вся наша «Дружина специального назначения» в кутузке окажется, а мы даже не узнаем, по чьей вине.

    Коллеги еще немного повздыхали, хлебнули на посошок и начали потихоньку собираться. Ведь еще в темницу до закрытия надо успеть, да и Берендею об успешном завершении операции доложить.

    -  Кстати, о Берендее, - спохватился Солнцевский, - хотя я на него обижен и все такое, но вот, передайте ему.

    С этими словами он протянул две глиняных бутылки «Феофана классического».

    -  Только чтобы Агриппина не видела!

    -  Сделаем в лучшем виде, - отрапортовал Муромец. - И про Любавушку свою не волнуйся, разместим в лучшем виде.

    -  Эх, как же я ей в глаза-то посмотрю, - буркнул Солнцевский и толкнул дверь бани.

    -  Ну и сколько можно вас ждать! Это просто хамство какое-то и половая дискриминация! - встретил Илюху до печенок знакомый звонкий голосок Соловейки. - Арестовывать пришли меня, а в баню париться пошли с тобой.

    -  Ну так это... - даже растерялся Солнцевский. - Ты же все-таки девушка.

    -  Нелепые отговорки, - отрезала Любава, - дело в принципе! Я тут маюсь, а они развлекаются.

    -  Уговорила, следующий раз в баню пойдешь вместе с нами.

    -  Вот еще, - фыркнула Соловейка. - Придумаешь тоже. Ладно, давай прощаться, что ли.

    -  Ты того, Любав, - как-то сразу стушевался Илюха, - ну, прости меня, в общем.

    -  За что? - удивилась Соловейка.

    -  Ну так, что не уберег.

    -  Ладно, прощаю.

    -  А завтра по-любому увидимся. Или меня тоже посадят, или я вас оттуда вытащу.

    -  Никаких или, - отрезала бывшая разбойница. - В темницу ты попадать не имеешь права.