-  Никаких или, - отрезала бывшая разбойница. - В темницу ты попадать не имеешь права. Если ты сядешь, то наш трехголовый проглот помрет с голоду. Он у нас домашний, на воле попросту не выживет.

    -  Точно! - хлопнул себя по лбу Солнцевский. - Ну раз так, ночевать тебе в темнице только одну ночь. В крайнем случае я организую вам с Изей массовый побег, и мы обоснуемся всей нашей компанией где-нибудь в другом месте.

    -  Другое место меня не устраивает, - мурлыкнула Соловейка и на законных основаниях, так сказать на прощание, поцеловала его в щеку. - Я уже привыкла жить в столице!

    После этого она выждала небольшую паузу, буркнула под нос что-то навроде: «да ладно, когда еще такая возможность представится?», подпрыгнула, повисла на могучей шее Илюхи и подарила ему жгучий поцелуй. Затем отскочила и как ни в чем не бывало заговорила:

    -  Ладно, без меня веди себя прилично, срамных девок не води, много не пей, послов без дела не трогай. - И, уже обращаясь к былинной троице, продолжила: - Ну ведите меня! Уже ночь на дворе, а мне еще на новом месте обустраиваться.

    С этими словами она гордо вскинула курносый носик вверх и, поскрипывая косухой в такт шагам, направилась прочь со двора. Смущенные как ее поведением, так и новым имиджем (корректировка классического сарафана не ускользнула от их внимания), три богатыря проследовали за ней. А Солнцевский в этот момент вдруг очень ясно осознал, что в ближайшем будущем ему придется решить задачу, значительно более сложную, чем все те напасти, что свалились на него в последнее время.

    * * *

    -  Да какого черта! - ревел Солнцевский на следующее утро, словно раненый зверь, мечась по пустым комнатам «Чумных палат». - Да это беспредел какой-то! Я создал успешное дело, приобрел недвижимость, заработал себе имя, мой бренд один из самых раскрученных в Киеве, а тут появляется кто-то, и все летит в тартарары!

    Только гулкое эхо могло ответить богатырю, но тот ничего не замечал и продолжал вопрошать несуществующего собеседника:

    -  Он лишил меня друга, верного Горыныча, подру... В общем, еще одного друга, а я должен молчать? Мы мирные люди, но наш бронепоезд так шарахнет с запасного пути, что этому кому-то не поздоровится! Он хотел войны, он ее получит! Топор войны благополучно вырыт, автомат смазан, патроны в патроннике, координаты цели введены.

    -  Ты чего разоряешься-то? - своим скрипучим голосом поинтересовался невесть откуда взявшийся Феофан.

    От неожиданности бывший борец вздрогнул и опустился на лавку.

    -  Феня, ну что же это делается-то? Буквально за несколько дней я лишился практически всего! Мои друзья в темнице, а я даже не в силах им помочь! Может, действительно подпалить «Иноземную слободу»? Грамотно, с четырех сторон, учитывая направление и силу ветра.

    Вместо ответа домовой вдруг подозрительно повел носом.

    -  Или пристукнуть всех четверых послов. Среди них наверняка попадется тот, кто мне нужен, а остальных спишем на несчастные случаи. Да ты не носом верти, а подскажи, что делать!

    Феофан вздрогнул и с некоторым удивлением посмотрел на Илюху.

    -  Ты что, не слушал меня, что ли? - даже немного обиделся Солнцевский. - Я тут перед ним распинаюсь, а он!

    -  Чужим духом пахнет, - без обиняков выдал домовой и опять повел носом.

    -  Чего? - не сразу понял бывший борец.

    -  Говорю, по дому у нас кто-то шастал, пока ты на своей кровати храпел! Развели проходной двор, раньше хоть Мотя за порядком следил, а теперь приходи, кто хочешь, бери, что хочешь.