Между тем справная дубовая дверь уже стонала под ударами непрошеных гостей. Однако слишком торопиться Солнцевский не стал. А чего они? Приперлись ни свет ни заря, шумят, горланят. А может, Илюха не один? Может, он к себе даму привел, пока компаньонов нет? Удивительно, но настроение Солнцевского прямо на глазах принимало все более радужные очертания. Конечно, не бог весть какая победа, но первый раз ему удалось расстроить планы противника.

    В общем, Илюха спокойно спустился вниз, умылся, попил кваску и уже только тогда подошел к двери и отодвинул засов. Как и следовало ожидать, первым в горницу ворвался неугомонный Микишка.

    -  Ну аспид окаянный, допрыгался? Не сносить тебе теперь головы скобленой! А не будешь власть перед иноземцами позорить!

    -  Здрав будь, князь! - обратился к вошедшему Берендею Солнцевский.

    -  Он еще хамить будет! - противно заголосил дьячок и, словно гончая по кровавому следу, сделал пробный круг по горнице.

    -  Приветствую тебя, богатырь, - хмуро отозвался Берендей.

    -  Насколько мне память не изменяет, я до сего момента числился в старших богатырях, - резонно удивился Илюха, жестом приглашая князя присесть. - Или до окончания следствия меня разжаловали?

    -  Да старший, старший, - отмахнулся Берендей, усаживаясь за столом, - до сих пор не понимаю, откуда эта должность взялась.

    -  Князюшко, ясно солнышко, дозволь этого расстригу неприкаянного на свет божий вытащить и в воровстве имущества иноземного уличить? - нетерпеливо поинтересовался Микишка, от волнения сделав еще пару кружков по горнице. - Документ справлен как надобно, так что можно начать обыск.

    Услышав это, Берендей криво поморщился, словно хватанул с похмелья стакан теплого первача.

    -  Давай уж, - махнул рукой он, - только ратников с собой возьми.

    -  Я мигом, - тут же отозвался дьячок и, словно спущенная с поводка охотничья собака, рванул в дом.

    За ним последовали красные как раки три былинных богатыря. Естественно, участвовать в данном мероприятии им было просто противно, но друзья справедливо рассудили, что лучше уж они присмотрят за неуемным дьяком и, следовательно, исключат возможность подлога.

    -  Что не спрашиваешь, почему с обыском пришли? - вскинул бровь Берендей.

    -  Так чего спрашивать-то? - пожал плечами Солнцевский. - Не иначе у какого-нибудь гитлерюгенда любимый фаустпатрон свистнули, и видели именно меня за этим сомнительным, антимилитаристским занятием.

    -  У посла Тевтонского ордена Фрица Геральда Леопольда Ульриха Витольда Вольфа Киндерлихта ларец с фамильными драгоценностями украли, - присоединился к разговору воевода Севастьян. - И улики действительно указывают, что это мог сделать ты.

    -  А оно мне надо? - удивился Солнцевский. - Да я даже в туманной юности такими делами не промышлял, а уж теперь-то и подавно.

    -  Почему сразу не открыл? - совсем уж мрачным голосом поинтересовался Берендей.

    Судя по всему, он уже попрощался со своим элитным подразделением специального назначения и положил его на алтарь закона и реформирования судебной системы.

    -  Не привык я, знаете ли, по утрам царствующих особ принимать, - охотно пояснил Илюха, - пока оделся, пока то да се. А остальных членов моей команды, вы, ваше высокоблагородие, в кутузку на хлеб ли на воду посадили.

    -  Слушай, Илюха, ну не трави ты душу! - взмолился Берендей.