— Тогда давай быстрей, надо еще разобраться с оборудованием. Работа электроники может прекратиться в любой момент.

Сергей совсем забыл об этом. Ведь точно, все может отказать в любой момент, потом даже капсулу не откроешь. Он повернулся к аборигену.

— Твои сапоги, они удобны?

Ответа Сергей не ждал.

— Так вот, мы хотим сделать так, чтобы у вас опять появились такие сапоги и такая одежда, — Кротов ткнул себя в грудь.

То ли дружелюбие землянина, то ли природное любопытство аборигена заставило его заговорить.

— Вы прилетели со звезд?

Обрадованный Сергей закивал. Но следующую фразу он никак не ожидал.

— Значит, вы колдуны! И вас ждет костер! — убежденно заявил пленник.

«Черт! Вот это заявление! Здесь точно средневековье — ведьм жгут на кострах». Однако вслух Сергей сказал совсем другое:

— Почему же мы колдуны? Ведь твои предки тоже прилетели со звезд.

Абориген вздрогнул.

— Это ересь, — быстро заявил он. — Это великий обман колдунов. У нас вас бросят в яму. А в Городе вас не только сожгут, но и повесят!

Сергей не удержался:

— Так что сначала — сожгут или повесят?

Несмотря на это эмоциональное заявление юноши, он чувствовал, что тот заинтересовался. «Видимо, он все-таки что-то знает о прошлой жизни. Пока большего и не надо. Раз есть интерес, должен получиться диалог».

— Кротов, — перебил его мысли зардерец. — Больше тянуть нельзя. Мы к капсулам. Справишься?

Сергей кивнул.

— Справлюсь. И я все забрал из «яйца».

Зардерцы исчезли как лесные духи, совершенно бесшумно. Это даже на баррахца произвело впечатление. Сергей же подумал, что зря он всегда считал, что умеет ходить по тайге — до этих малоросликов ему еще очень далеко.

— Ну вот, инопланетники ушли. Давай поговорим как человек с человеком.

— Инопланетники, — негромко повторил юноша на вполне понятном всеобщем языке. — Неужели это правда?

Кротов прикусил губу: «Значит, хлопец, все-таки, все понимает и что-то знает о прошлой жизни. И не только о колдунах».

— Конечно, правда! Ты все видишь своими глазами. Я думаю, ты не раз слышал о них.

Абориген задумчиво молчал. Сергей чувствовал, что в душе у юноши буря.

— Вспомни, — попытался он еще подтолкнуть баррахца к нужному выводу. — Ведь не только сапоги у вас сохранились. Ведь, наверняка, есть множество вещей, которыми вы пользуетесь до сих пор.

Тот вскинул глаза и неожиданно спросил:

— А у тебя большая семья?

«А это то каким боком к нашему разговору?» — удивился Сергей.

— Не очень. Брат младший, мать, отец. Ну и бабушки, деды, правда, оба на войне погибли. Ну и, понятно, тетки, дяди и куча двоюродных братьев и сестер.

«Зачем я все это рассказываю», — опять удивился Сергей. Он уже привык, что в Империи родственные связи не были столь важны, как на Земле. Кроме некоторых планет, но и, конечно, императорской семьи. Но, там политика.

— Зачем тебе моя семья? И, может, ты скажешь, как тебя зовут? Меня — Сергей.

— У колдунов нет семьи! — в голосе пленника звучала убежденность. — Раз ты знаешь и помнишь отца и мать и даже дальних родственников — ты не из колдунов.

— Я надеюсь, — усмехнулся Сергей, а про себя подумал. — «Неизвестно, что бы ты сказал, узнай обо мне все».

— Меня зовут Краах, Краах Ксанг, — добавил юноша и тут же озабоченно спросил: — А про Город вы знаете?

Сергей был неискушен в допросах и в работе с пленными, поэтому не знал, стоит ли рассказывать правду или надо блефануть.