– И что же от меня потребуется? Продаться в рабство к хаттам?

– Всего лишь уговорить госпожу Чучи дать разрешение на полёт в район свалки, – не реагируя на её своеобразный юмор, ответил я.

– Тоже неплохо. Видишь ли, Алекс, она категорически не одобряет всякие вылазки на свалку. Волнуется, что люди могут погибнуть. Там обстановка похуже, чем в поясе астероидов. Зажмёт обломками, и поминай, как звали.

– А как-то иначе получить узлы и агрегаты мы можем? Заказать у производителя хватит средств?

– Не хватит, поэтому лично я на твоей стороне. Вопрос, как объяснить это Чучи.

– Честно и откровенно.

– Не пойдёт. Она тебе не я. Это я больше умею саблей махать, а она с шестнадцати лет в политике и дипломатии. Тут надо очень-очень подумать, выстроить тактику разговора.

– Служба материального обеспечения, – послышалось из-за двери. – Извините?

– А вот и наши преобразователи, – обрадовалась Осока. – Пойдём принимать.

Сорок минут спустя перемазанные в мелкодисперсной пыли и каких-то по-производственному ароматных жидкостях техники ввалились в рубку.

– Хозяева, на сегодня всё, – доложил Базили. – Извиняйте, больше ничего не успеем.

– Ничего. И это немало, – отозвалась Осока. – Спасибо. Завтра жду вас ровно в девять утра. И чтоб мне ни в одном глазу! – добавила она. Техники переглянулись.

– Полный пэ… – вздохнул Иан. – Похоже, сбрызнуть сегодня отменяется.

К ужину у своей приятельницы Осока решила переодеться более торжественно. Увидев её, я проглотил язык. Платье. Ярко-алое, без плеч, сверху предельно облегающее, на бёдрах более свободное, а где-то в районе колен постепенно становящееся прозрачным. Дополняли его жёлтого металла браслеты-наручи от запястья до самого локтя, представляющие собой полупрозрачное «металлическое кружево» из переплетённых тонких завитушек. В том же стиле были выполнены полые цилиндрические каблуки золотых босоножек.

– Воды… – прошептал я. И не без удовольствия увидел, как смутилась польщённая Осока.

– Хватит придуриваться, собирайся, – сказала она.

– Ничего, что у меня нет фрака?

– Ладно уж. Чистая рубашка тоже подойдёт.

– Чистая… Ну, ты, хозяйка, и задачки ставишь… – проворчал я.

Вечером в коридорах «Румелии» стало ещё более оживлённо, в этом плане она ничем не отличалась от земных городов. Кончилась смена, и весь персонал отправился проводить свободное время: кто поужинать в кантине, кто «принять на грудь» чего-нибудь посущественнее. Спешили домой с продуктовыми сумками на репульсорной тяге матери семейств, гуляли компании молодёжи и влюблённые парочки. Ждать межъярусного лифта нам пришлось довольно долго, и слишком большим он мне уже не показался, как не кажется просторным набитый в час пик вагон метро. В верхней части станции толпы не было, выходившие из лифта существа как-то незаметно рассасывались по многочисленным коридорам. Осока свернула за угол… и резко остановилась. Лицо её выражало крайнюю степень брезгливости.

– Смотри и запоминай, – тихо сказала она.

Прохожие в коридоре жались к стенам, расступаясь, а по самой середине шествовала оригинальная процессия.