— Записи, сделанные в квартире, слушать будем? — осведомился вице-президент.

Желания никто не выразил.

— Мистер Эдмондс, каково ваше мнение насчет того, что мистер Крамер из Скотленд-Ярда сказал Куинну? Ваши люди как-нибудь прокомментировали его слова?

Эдмондс искоса взглянул на Филипа Келли, но решил ответить за все Бюро.

— Наши специалисты из Куантико согласны с британскими коллегами, — начал он. Зик уже дошел до предела, оy хочет поскорее покончить со всем этим и произвести обмен. В его голосе явственно чувствуется напряжение, отсюда, по-видимому, и угрозы. Наши психологи согласны с англичанами и в другом. Похоже, Куинну удалось добиться от этой скотины Зика чего-то вроде настороженного понимания. Кажется, увенчались успехом его старания, на которые и ушло две недели, — тут Эдмондс бросил взгляд на Джима Доналдсона, — старания изобразить себя человеком, стремящимся помочь Зику, а всех остальных — и здесь и там — злыми дядьками, которые только ставят палки в колеса. У Зика появилась крупица доверия к Куинну, но только к нему. Это может оказаться решающим для успешного обмена. По крайней мере так утверждают специалисты по речи и психологи.

— Боже, что за работа — рассыпаться бисером перед такой свиньей! — с омерзением проговорил Джим Доналдсон.

Дэвид Вайнтрауб, рассматривавший до этих пор потолок, бросил взгляд на госсекретаря. Он мог бы заметить но не сделал этого, — что для того, чтобы все эти невежды держались на своих креслах, ему и его людям приходится порой иметь дело с типами ничем не лучше Зика.

— Что ж, джентльмены, — проговорил Оделл, — займемся тогда вопросом выкупа. Теперь наш ход, и мы должны сделать его быстро. Лично я полагаю, что Куинн поработал на славу. Если ему удастся вернуть парня живым и невредимым, мы все его должники. Итак, алмазы. Где мы их будем брать?

— Нью-Йорк, — заметил Вайнтрауб, — центр торговли алмазами у нас в стране.

— Мортон, вы из Нью-Йорка. Есть у вас неболтливые люди, которых вы быстро сумеете задействовать? — спросил Оделл у бывшего банкира.

— Конечно, — отозвался Станнард. — Когда я работал в банке «Рокмен-Куинз», у нас были клиенты из крупных торговцев алмазами. Они неболтливы — без этого в их деле никак. Хотите, я с ними поговорю? Да, и как будет с деньгами?

— Президент настоял на том, что заплатит выкуп только из своих денег, ни о чем другом и слышать не хочет, — сказал Оделл. — Но я не думаю, что мы должны беспокоить его по мелочам. Хьюберт, может казначейство ссудить президенту нужную сумму, пока он реализует свои ценные бумаги?

— Нет ничего проще, — ответил Рид. — Деньги у вас будут, Мортон.

Члены комитета встали. Оделл стал собираться в главное здание к президенту.

— Поторопитесь, Мортон, — сказал он. — Мы должны иметь камни через два-три дня. Не позже.

На самом деле на это потребовалась целая неделя.

Поговорить с директором филиала мистером аль-Гаруном Энди Лангу удалось только утром. Однако ночью он даром времени не терял.

Когда дело дошло до мистера аль-Гаруна, он принялся извиняться настолько учтиво, насколько хорошо воспитанный араб может извиняться перед разъяренным уроженцем Запада. Он невероятно сожалеет об этой прискорбной ситуации, но все в руках милостивого Аллаха, и ничто не доставит ему такого наслаждения, как вернуть мистеру Лангу его паспорт, который он положил на ночь к себе в сейф исключительно по персональной просьбе мистера Пайла. Директор подошел к сейфу и, достав оттуда своими изящными коричневыми пальцами голубой паспорт гражданина США, протянул его Лангу.