Рынком владели семь крупнейших пивоваренных компаний: «Бринкхоф», «Кронен», «ДАВ», «Штифтс», «Ритт ер», «Тир» и «Мориц». Ганс Мориц принадлежал к династии пивоваров, насчитывавшей восемь поколений. Единственный владелец наследственной фирмы, он обладал громадным состоянием. Десять лет назад богатство и громкое имя Морица побудили террористов из группы «Баадер — Майнхоф» похитить его дочь Ренату.

Куинн и Саманта остановились в отеле «Рёмишер кайзер», в самом центре города. Куинн без особой надежды перелистал телефонный справочник. Домашний телефон Морица, конечно, отсутствовал. Тогда Куинн написал письмо, адресованное лично Гансу Морицу, вызвал такси и поручил водителю доставить конверт в главную контору фирмы.

— Ты уверен, что твой друг по-прежнему здесь? — спросила Саманта.

— Безусловно. Хотя он мог отправиться в заграничную поездку. Или уехать на одну из шести своих вилл.

— Значит, подолгу он нигде не засиживается?

— Да. Так он чувствует себя в большей безопасности. А путешествует он много: Французская Ривьера, Карибское море, шале в Альпах, собственная яхта…

Куинн не сомневался, что вилла на озере Констанц продана: Ренату похитили именно там.

На этот раз Куинну повезло. Во время обеда его позвали к телефону.

— Герр Куинн?

Голос — мягкий, с предупредительными интонациями — Куинн узнал сразу. Мориц говорил на четырех языках, мог бы выступать с концертами как пианист. Возможно, музыка и была его настоящим призванием…

— Герр Мориц, добрый день. Вы сейчас в городе?

— Да. Надеюсь, вы не забыли наш адрес? Когда-то вы две недели провели у нас.

— Разумеется, помню. Я полагал, что с этим домом вы расстались.

— Нет. Ренате он нравится. Она не захотела, чтобы я его продавал… Чем могу быть полезен для вас?

— Хотелось бы с вами увидеться.

— Хорошо. Завтра утром. Приходите на чашку кофе. В половине одиннадцатого.

— Спасибо, буду.

Они выехали из Дортмунда по Рурвальдштрассе. Дорога вела на юг, в дальнее предместье Зибург. Вскоре промышленные и деловые кварталы города остались позади. Покатые склоны холмов покрывал густой лес: здесь, среди тишины и зелени, находились имения и особняки состоятельных горожан.

Вилла Морица, окруженная тенистым парком, занимала участок в четыре акра, на повороте от Хоэнзибург-штрассе. Зибургский монумент, обращенный через Рур к шпилям Зауэрланда, возвышался над долиной.

Это была настоящая крепость, обнесенная со всех сторон высоким забором. Глухие металлические ворота имели дистанционное управление; укрепленная на сосне скрытая телевизионная камера позволяла наблюдать за каждым, кто подходил близко. Выйдя из машины, Куинн назвал свое имя в микрофон, защищенный стальной решеткой. Ворота немедленно распахнулись и, впустив машину, закрылись снова.

— Герр Мориц и впрямь заботится о своем уединении, — заметила Саманта.

— Что ж, основания для этого у него есть, — невесело отозвался Куинн.