— По-видимому, на дерево, — уклончиво ответил Куинн. На рассвете Саманта еще спала, когда он тихо притворил за собой дверь номера.

В имении Ленцлингера Куинн оказался спустя час. Оно располагалось к западу от города, недалеко от большого озера Бад-Цвишенан, между деревушками Портслоге и Йанстрат. До границы с Голландией через реку Эмс отсюда было не более шестидесяти миль.

Местность представляла собой плоскую равнину, пересеченную вдоль и поперек множеством рек и каналов. Летом эта благодатная низменность на подступах к Северному морю тонет в зелени буков, дубов, сосен и лиственниц. Владения Ленцлингера простирались на пять акров: бывший замок был окружен парком, обнесенным каменной стеной.

Куинн, облачившись в зеленый маскировочный костюм и натянув на лицо сетку, провел утро на ветви могучего дуба, росшего поблизости. Сильный бинокль позволял ему видеть все, что происходило около дома.

Здание из серого камня было выстроено в форме латинской буквы L. Основание ее занимали апартаменты владельца — двухэтажный дом с чердачными помещениями. Примыкающее к нему продолговатое строение (прежние конюшни) теперь было отведено для прислуги. Куинн видел дворецкого, повара и двух горничных. Особенно интересовала его изощренная система охраны, тут уж хозяин явно не поскупился.

Смолоду, еще в конце пятидесятых, Ленцлингер начал с того, что беззастенчиво распродавал направо и налево излишки вооружений и боевой техники. Лицензии на продажу он не имел, сертификаты конечного потребителя подделывал не колеблясь, вопросов покупателям не задавал. То была эпоха антиколониальных войн и революций в странах «третьего мира». В те времена ему кое-как удавалось покрывать расходы, но не более того.

Начало его финансовому взлету положила гражданская война в Нигерии. Тогда Ленцлингер, не побрезговав прямым обманом, разом положил себе в карман свыше полумиллиона долларов, а сепаратисты из Биафры вместо ожидаемых базук получили металлические водосточные трубы. Поставщик справедливо предположил, что у сражающихся не на жизнь, а на смерть вряд ли найдется время для поездки в Европу с целью выяснить с ним отношения.

В начале семидесятых Ленцлингер добыл наконец разрешение на торговлю оружием. Во что оно ему обошлось, Куинну оставалось только гадать. Теперь Ленцлингер начал поставлять оружие сразу нескольким враждующим группировкам в Африке, Центральной Америке и в самой Европе. Кроме того, нередко ему удавалось заключать гораздо более выгодные сделки с ЕТА, ИРА и другими террористическими организациями. Ленцлингер покупал оружие там, где требовалась твердая валюта — в Чехословакии, Югославии, Северной Корее, — и перепродавал его всем желающим. В 1985-м он крупно нажился на поставках новейшего военного оборудования из Северной Кореи обоим участникам ирано-иракского конфликта. Его услугами не гнушались даже секретные службы правительств, нуждающихся в оружии неизвестного происхождения ради экспорта революции.

Все это позволило ему сколотить громадное состояние. И нажить кучу врагов. Ленцлингера не покидал страх перед недоброжелателями, мешавшими ему вволю наслаждаться богатством.

Все окна в доме, снизу доверху, были снабжены электронной сигнализацией. Двери тоже — Куинн в этом не сомневался. Но главным препятствием была глухая стена с двумя рядами колючей проволоки наверху. Ветви стоящих поблизости деревьев были срезаны. По всему ее периметру тянулся блестящий провод, похожий на фортепианную струну. Малейшее прикосновение должно привести в действие электронную систему сигнализации.

Открытую площадку перед домом охраняли собаки. Телекамеры позволяли держать ее под постоянным наблюдением. Куинн видел, как утром выгуливали на поводке двух доберманов в намордниках. Охранник, сопровождавший собак, для Бернхардта был слишком молод.

Без пяти девять у крыльца дома показался «мерседес-600» с затененными стеклами.