– Эй, дружище! – наклонился я над алкашом. Тот неожиданно открыл один глаз, оглядел меня и абсолютно трезвым шепотом осведомился:

– Вы – Штерн?

Я тотчас отпрянул, готовый к немедленной обороне. Среди местных алкашей частный детектив Я.С. Штерн известностью не пользуется. Значит, этот тип не местный. И, судя по отсутствию запаха сивухи, не алкаш.

– Допустим, – сказал я. – Допустим, Штерн. Алкаш мигом поднялся и в стоячем положении оказался здоровенным детиной. Томмазо, шкаф-телохранитель графа Паоло Токарева, по сравнению с этим квадратным амбалом, выглядел скромным шкафчиком для кухонной посуды. Если он сейчас на меня накинется, мне придется туговато.

– Мы отсюда… будем уходить, Штерн, – проговорил супершкаф с непонятной интонацией. Казалось, ему при разговоре приходится старательно подбирать каждое слово. Как будто иностранцу. Или нет: как игроку в «барыню». «Да» и «нет» не говорить, «черное» с «белым» не брать. Только этот игрок избегал в разговоре совсем других слов.

– Куда уходить? – полюбопытствовал я.

– Отсюда… уходить… – озираясь, сказал не-алкаш. Следующие предложения дались ему легче: – Они ваш дом окружили, две машины… Очень непрофессионально… Человек десять народа, я наблюдал.

Я осторожно глянул из-за кустов в сторону своего дома, до которого мне оставалось метров девятьсот, если по прямой. Похоже, таинственный шкафище был прав: лучше бы мне слинять. В такое время в нашем «спальном» районе не бывает столько праздношатающихся граждан. Особенно неподалеку от моего подъезда.

– А вы кто такой, собственно? – спросил я у амбала. Как ни странно, этот тип не вызывал у меня ощущения близкой опасности. Скорее – непонятной жалости. И в подобных случаях интуиция меня обычно не подводила.

– Не будем… задавать вопросов, – в прежней необычной манере произнес тип-шкафище. – Нам надо… быть… в безопасности. Мне надо с вами поговорить…

Я пожал плечами и направился побыстрее прочь отсюда. Тип, отряхиваясь, двинулся за мной. Метрах в двухстах от входа в метро располагался славный девятиэтажный домик. В разгар рабочего дня на лестничных площадках дома народа практически не бывало. Когда я не хотел вести своего информатора домой, я обычно поднимался с ним на несколько пролетов вверх и выслушивал его здесь. И тихарю было хорошо – метро рядом, и мне удобно – мой дом поблизости.

Впрочем, мой новый знакомый совсем не напоминал обычного информатора. И разговор со мной он начал с неожиданного поступка. Он вытащил из кармана своего грязноватого лапсердака новенькие наручники и приковал собственную руку к батарее. Ключ от наручников был передан мне.

– И что дальше? – осведомился я. Шкаф не был похож на мазохиста и, очевидно, знал, что делает. Непохоже было, что он намеревается попросить немного побить себя.

– Лучше бы, конечно, железная клетка, – бледно улыбнулся амбал. – Сильный я… Ну, ладно.

– Так что у вас там? Хотите рассказывать – давайте рассказывайте, – нетерпеливо предложил я и едва сумел отскочить. С неожиданной прытью шкафище дернулся, лишь наручник сумел сдержать его пыл.

– Забыл… предупредить, – поспешно произнес амбал. – Я бы на вашем месте… избегал бы… просьб. И тем более приказов. Любых.

Последние слова амбала сильно поспособствовали просветлению в моих мозгах.