– Пойдем, Демон, пришел наш выход. Да, гулять, гулять! – Я потряс поводком, и пес, с интересом наблюдающий за бедламом во дворе через ограждение балкона, в мгновение ока подскочил к входной двери и заплясал перед ней в безумном танце странствующего дервиша, молотя по стенам хвостом и гремя поводком.

Выйдя на улицу, я прибрал поводок покороче и двинулся к бестолково гомонящей толпе, которая, увидев нас с Демоном, красивых, безмолвно раздалась перед нами. Я двинулся к опавшей бесформенной грудой на спинку лавочки женщине.

Услышав цокот когтей Демона по асфальту, женщина подняла голову и с ненавистью посмотрела на меня. Я не дал ей начать с новой силой выкрикивать безумные обвинения в мой адрес, после которых мне было бы очень сложно разговаривать с ней спокойным тоном:

– Здравствуйте, Алла Никитична. Что у вас случилось?

Чувствовалось, что демоны рвались из сердца моей соседки, чтобы при сбежавшихся со всей округи бабках высказать все, что клокотало и кипело в ее душе с момента нашего знакомства. Но старушка смогла усмирить своих гостей из преисподней и ответила более-менее связно:

– Никочка моя пропала, вечером была дома, а утром только это! – Рука ее ткнула в темные пятна на асфальте: – Можешь радоваться, скоро и меня не станет, уйду вслед за своей девочкой.

Мы с Демоном наклонились к пятну и стали старательно его изучать. Так как припадать носом к самому асфальту, как сделал мой четвероногий друг, мне было невместно, то пришлось сунуть палец в темно-бурое месиво. Высокое собрание вокруг благоговейно молчало. Лишь изредка в задних рядах возникали дискуссии на тему, справится ли милиция в моем лице и лице Демона с вызовом судьбы или, как всегда, обгадится.

– А вы с дворником разговаривали? Он что-нибудь видел? – я посмотрел на соседку.

– Ничего он не видел! Я его в пять часов утра видела, он сказал, что вышел за пять минут до меня. – Алла Никитична безнадежно взмахнула рукой.

– Я не думаю, что это кровь Ники. Тут пахнет печенкой, говяжьей. Вряд ли собачку разорвало на куски от падения с высоты так, что из нее выпала печень. Да и следы бы были другие, – сделал я экспертное заключение под восхищенный вздох толпы. – Она, скорее всего, упала на кусты, которые смягчили падение, и от испуга где-то спряталась. А кто здесь уронил печенку, непонятно. Может быть, ее кто-то нашел и подманивал печенью? – я вопросительно посмотрел на пенсионерку.

– Никочка печень не любит, – отрицательно помотала та головой.

– Ну, может, кто с испуга кусок выронил, когда ему на голову собака спрыгнула? Давайте мы с Демоном попробуем взять след. У вас есть какая-нибудь вещь Ники?

– Конечно, есть.

– Принесите ее, и мы попробуем.

Через пять минут обнадеженная пенсионерка появилась на балконе, тряся какой-то игрушкой:

– Подойдет?

– Кидайте сюда.

Алла Никитична с сомнением посмотрела вниз.

– Кидайте. Сейчас люди поедут на работу, все следы затопчут.

– Кидай, Алка, что кобенишься. Тебе человек сказал – кидай быстрее, – загомонили снизу свидетели и очевидцы. У них тоже были намечены дела на утро, но и узнать, чем закончатся поиски шавки Аллы Никитичны, тоже очень хотелось.

Моя соседка решилась и неловко сбросила нечто, чуть не попав в балкон седьмого этажа, но обошлось. Погрызенная с одного бока, облезлая резиновая уточка весело подскочила от поверхности дороги и отлетела к моим ногам.

– Демон, ищи, нюхай! – я сунул игрушку под нос удивленному псу: – Ищи Нику.

Демон откровенно заржал мне в лицо, но потом вскочил и, сделав круг, разгоняя бабок, замешкавшихся на его пути, как испуганных кур, деловито поднял ножку у тополя под умильные вздохи женщин.