|
Наконец все стихло. Я осторожно высунул голову из своего укрытия, прислушался, затем вылез из бетонной ямы и выглянул за угол. Под фонарем, держась за столб одной рукой и задрав голову вверх, чтобы не замарать одежду текущей из носа кровью, стоял несчастный Рыжий, чей разбитый нос с видом знатока осматривал еще один знакомый мне персонаж – Коля Сапожников, по кличке Сапог. Третий, которого я не знал, заботливо поддерживал Рыжего за плечо. Значит, где-то там, в темноте, меня разыскивают еще четверо, вероятно, разбившись на пары. Ну, это уже значительно легче. Не выходя из тени кустов, я проскользнул мимо громко матерящихся парней и быстрым шагом двинулся к метро.
– Разрешите? – ровно в десять утра я вошел в кабинет заместителя начальника отдела по политической подготовке. В кабинете, кроме хозяина, подполковника милиции М., присутствовали другие официальные лица, из которых я знал только своего ротного. Я сделал один строевой шаг и по форме доложился о прибытии по приказанию, с тупым выражением лица уставившись на ухо замполита. Подполковник делал вид, что изучает документы, лежащие перед ним, не замечая моего присутствия, остальные с индифферентным видом любовались портретом Горбачева М. С., висящим над головой подполковника М. Наконец замполиту надоело валять дурака и он поднял взгляд на меня: – Ну и что ты тут шагистикой занимаешься, лучше бы дома так шагал, а то жалобы на тебя не успеваем разбирать… Мой ротный не выдержал и ухмыльнулся. Подполковнику М. это не понравилось: – Сергей Геннадьевич, я что-то смешное здесь говорю? Ротный встал и пальцем потыкал в какую-то бумажку, лежащую перед замполитом, очевидно в жалобу, где, уверен на сто процентов, меня как раз и обвиняли в хождении строевым шагом под дверью соседки в ночное время. Замполит выпучил глаза, но справился с ситуацией и стал просматривать другие жалобы, заявления и коллективные обращения. – Громов, ты с кем живешь? – Один. – Тут написано, что ты дома притон устроил, шалав водишь. – Товарищ М., вы сейчас мою невесту шалавой назвали как коммунист или как заместитель начальника отдела по политическому воспитанию? Потому что кроме невесты и мамы в моей квартире женщин не бывает. М. хрюкнул и раздраженно отбросил бумагу: – Громов, я никого никак не называл, я просто зачитал текст заявления. – Старушка головой скорбная, на учете у психиатра состоит, проживает не по месту прописки, пишет кляузы, потому что заняться ей нечем, а вы за ней, как… гхм, глупости повторяете. Замполит понимал, что выверенную нить обсуждения провинившегося сотрудника он теряет, поэтому с новой силой углубился в бумаги по моему персональному делу. Через пару минут он, вернув самообладание, с раздражением бросил ротному: – Сергей Геннадьевич, я не вижу его объяснительной! – Он два дня на выходных был, мы не сумели Громова дома застать. – То есть ты, Громов, отдыхать любишь? – Никак нет, товарищ подполковник. Напротив, целиком погружен в работу, не считаясь с личным временем. Позавчера ночью, например, оставшись работать в личное время, в составе поста двести двадцать шесть совместно с автопатрулем двести девять, под непосредственным руководством Сергея Геннадьевича, – я деликатно сделал широкий жест в сторону ротного, – задержали семерых воров, длительное время безнаказанно вскрывавших металлические гаражи. – Я работать люблю, – скромно продолжил я, шаркнул ножкой. – Разрешите сразу вопрос, товарищ подполковник? Я слышал, что наши задержанные дают показания на два десятка краж. Поэтому у меня вопрос – нам за сколько раскрытий премии дадут? Как он орал, как орал. |
