– Короче, ребята, мне все равно на ваши радости, но вы другим людям портите настроение. Поэтому у вас два варианта проведения сегодняшнего вечера – если не можете себя контролировать, то сейчас поедете в отдел, просидите там три часа, успокоитесь, пиво, бурлящее в вас, выветрится. Потому что, не дай бог, здесь какой-то скандал или драка, то в первую очередь потом приедут за вами, все ваши данные у меня есть, вряд ли вам это понравится.

– Товарищи милиционеры, мы нормально будем себя вести, извините! Просто давно не виделись…

– Ну, тогда, студент с браконьером, можете идти по своим делам, главное, подальше отсюда. Или на той лавочке посидеть можете, а мы тут товарищу вашему пару вопросов зададим…

– За что судим?

– А откуда вы узнали?

– На вопрос отвечай!

– Восемьдесят девятая, часть первая, в магазин залез в деревне у бабки, выпивки не хватило. Но меня уже выпустили, я год в тюрьме, в хозобслуге, пробыл.

– Понятно. Иди, посиди на лавочке с друзьями, если ты не в розыске, махну рукой, удостоверение свое заберешь.

Когда притихшие дебоширы ретировались из нашего района, по нашей настоятельной просьбе перейдя пограничную улицу имени Народной власти, Дима спросил:

– А откуда ты узнал, что он судимый?

– У него в паспорте скрепки ржавые, а у несудимых – из нержавейки ставят.

Дима обиделся:

– Я у тебя серьезно спрашиваю….

– Дим, тебе на сборах рассказывали, ты должен помнить. У нас если ты осужден на срок свыше шести месяцев, то тебя из квартиры выписывают. И если ты видишь, что человек был прописан в любом районе, а выписали его в паспортном столе района имени Первого чекиста, то значит, что его выписывала паспортистка из СИЗО номер один.

– Я такого не помню, наверное, в наряде был.

– И второе, важное, что я прочитал, – надо фотографию на просвет смотреть. На обороте фотографии в паспортном столе твою фамилию пишут. Если фамилии на обороте фотографии и в паспорте не совпадают, то что-то не в порядке. Может, человек свою фотографию в чужой паспорт вклеил.

– О как! – Дима впечатлился и дуться на меня перестал.

– Дима, блин, давай решать, что с маньяком делать будем?

– Каким маньяком?

– Дима, не тупи. Маньяк, который под окнами аудитории затвор передергивает. Через две недели все студентки на каникулы разъедутся, и как мы его ловить будем? Даже если ты в аудитории заголишься, боюсь, маньяк на тебя не клюнет, ему студентки молоденькие нужны. Ты пока сегодня Лену «ужинал», командир приезжал, и уже не намекал, а прямо сказал, что если выполнение его поручения мы на осень отложим, он нам «бубенчики» оторвет.

– Паш, вот умеешь ты настроение испортить, нет в тебе присущей мне деликатности.

– Ладно, не бубни, пошли в кусты.

Инженерная разведка местности показала, что если в зарослях кустарника у учебного корпуса техникума кооперативной торговли одна тушка маньяка способна схорониться, то разместиться там силам правопорядка не удастся, нас было видно.

– Что будем делать? – Мой напарник, морщась, оглядывал окрестности, тщетно присматривая место для засады. – За углом спрячемся?

Я представил долговязого Диму, на протяжении пары часов в полусогнутой позе осторожно выглядывающего из-за угла на глазах у двух общежитий и одной жилой девятиэтажки… Даже не смешно. Если мы там «спрячемся», об этом будут знать даже в соседнем районе. Я оглядел ареал охоты на маньяка.

– Дима, у тебя кусок брезента есть?

– Нет.

– И у меня нет, но надо найти какую-нибудь тряпку.