Изменить размер шрифта - +
С неожиданной силой рука противника выворачивала нижнюю челюсть пса, заставляя сильное и гордое животное упасть на асфальт. Последним отчаянным усилием кобель попытался оттолкнуть человека могучими передними лапами с набором острых когтей, но сил и времени уже не хватило, и зверь грузно упал.

– Дима, ремень дай, – прошипел я, прижимая бешено рвущегося пса к земле.

– Не дам, – сварливо ответил напарник, – ты его испортишь.

– Дима, быстро дай мне мой ремень с брюк, заправь петлей. Давай, сними быстрее, я его сейчас не удержу! – Выдержка мне изменила, пес пытался кататься на спине и чуть не сорвал мой захват. Когда я почувствовал грубую ткань брезентового ремня в своей откинутой назад ладони, я с трудом натянул на толстую шею собаки крепкую брезентовую удавку, ранее поддерживающую мои галифе. Теперь я, крепко держась за петлю ремня, мог контролировать поведение животного, как всадник управляет уздой. Кобель еще пытался рваться, но уже не так активно. Удерживая бьющегося пса одной рукой на затянутом ремне, я повернулся к спасенным девицам.

– Так что у вас случилось, барышни? Почему такие слезы?

– Он на нас напал! – уже успокоившись, сказала темненькая, обличительно ткнув в животное пальчиком.

– Он кого-то из вас укусил?

– Нет. Никого не укусил.

– Что тогда случилось?

– Мы шли от Речпорта, на станцию, чтобы уехать в гостиницу. Мы здесь в командировке, а тут этот пес выскочил из-за угла и к нам, мы испугались. Взбежали на крыльцо и два часа уже здесь стоим. Никого нет, никто здесь не ходит, кричали и в дверь стучали, нам никто не открыл. Какой-то вымерший город! – темненькая стала всхлипывать.

– Ну, правильно, дверь на сигнализации. Они до восемнадцати часов вечера работают. И что дальше?

– Ничего, просто стояли, а он сидел и иногда гавкал на нас. А я собак с детства боюсь, – чуть успокоившись, наконец, заговорила блондинка.

Во время разговора мое обоняние, которое невкусный ужин рабочей столовой лишь раздразнил, испытывало какой-то дискомфорт. Я сделал шаг вперед, по направлению к спасенным, собака, успокоившись, шагнула рядом со мной и вытянула вперед черную морду, явно к чему-то принюхиваясь. Девчонки взвизгнули и отшатнулись к двери. Я успокаивающе потянул пса чуть назад.

– А чем так вкусно пахнет тут?

– У нас пирожки с собой с печенкой. Мы хотели вечером, в гостинице, покушать перед сном.

– Ну, а что вы хотели? Пес тоже хочет кушать, он запах почувствовал, подбежал к вам…

– Но он же бросился на нас!

– Если бы он бросился, то он бы и сумки ваши и пирожки отобрал, поверьте. Нет, он культурно пытался выпросить у вас пирожок. А когда мы подошли, он попытался вас защищать. Вы же его друзья, которые могут поделиться пирожками. Он же не знал, что я тоже пришел вас спасать.

– Мы так испугались! Хорошая собачка. А он точно не укусит?

– Кидайте пирожок, а лучше два. Он поест, и мы все успокоимся.

Повеселевшие девчонки вручили мне два пирожка, которые я осторожно положил сверху на вытянутую ладонь. Собака, зевая от волнения и сглатывая слюну, аккуратно приняла их с ладони и за минуту смолотила, лизнув мне руку напоследок.

– Ну что, девчонки, хищник пока усмирен. Вам теперь куда?

– Нам в Академгородок, улица Серебрянолуговая.

– Да, умеете вы задачки задать. Время сейчас около двадцати трех часов. Транспорт в Академгородок уже закончился. Мы даже и не скажем, как вы сможете добраться. Автобуса точно нет, электричка уже ушла. Такси стоит безумных денег.

Девушки, обрадованные неожиданным спасением, даже растерялись:

– Ой, мальчики! А что нам делать?

Дима демонстративно поморщил лоб:

– Девочки, а выход есть.

Быстрый переход