— Вот как? И что же произошло?

— Ваш внук, Филипп V Испанский тяжело ранен. Возможно, уже и не жив.

— ЧТО?! — аж привстал Людовик. Хотя это сделать было крайне непросто — слишком уж он специфично сидел.

— В Мадриде на него произошло покушение. Во время выезда. С балкона неизвестный в него выстрелил из пистолета. Пуля попала в живот. А ношением кирасы он пренебрегал. Даже насмехался. Хотя я его уговаривал как мог и не только я. Он считал, что испанцы перестанут уважать своего короля, если тот начнет выезжать к ним в доспехах.

— Господи! За что?! — взмолился Людовик, демонстративно перекрестившись. А потом порывисто перевел взгляд на Дюбуа, спросил: — Это русские?

— Мы не знаем.

— Ой не юлите! Не юлите!

— Нападавшего не поймали. Он выстрелил и сразу же скрылся. Пути отхода у него были подготовлены, а парадная дверь дома добротно забаррикадирована. Когда туда-таки ворвались солдаты, его уже давно и след простыл. В этом деле нет никаких значимых зацепок.

— Так уж и нет?

— Сейчас проводят расследование. Пока известно, что некий сеньор Хуан де Васкес из города Витория арендовал этот дом для проживания в Мадриде.

— Баск?

— Как уже успели выяснить — в Витории этого сеньора никогда и не было. Так что — неясно. Хотя документы для покупки были справлены очень хорошо. Все выглядит так, словно их на самом деле выдавали живому человеку, только он… никогда не существовал. Во всяком случае, в Витории семейство де Васкес не помнят.

— Как-то все сложно и странно…

— Увы, это обычно, сир. Обычная покупка на подставное лицо. Так много кто поступает.

— Стрелок оставил после себя следы?

— Несколько старых черных рубашек и остатки еды, которые относились к традиционной кухне басков и колониальной. Например, объедки вареного маиса.

— И ты говоришь, что это не баски?

— У них нет мотива. Не больше обычного. И все это выглядит так, словно стараются увести след именно к ним. Нарочно. Только там, если указанный сеньор и не существовал, концов не сыщешь. А при обострении можно получить гарантированную Гражданскую войну. Баски очень тревожный и раздражительный народец. Как гасконцы, только хуже. Да и, повторюсь, зачем им это?

— Тогда русские.

— Им тоже выгоды нет.

— Как нет?

— Ослабление Западной Римской империи ведет к чрезвычайному усилению Восточной. А им это совсем не нужно. Им бы, наоборот, Габсбургов ослабить даже за счет усиления нас. Они даже осторожно спрашивали — как они могут помочь. Несмотря на внешнюю напряженность, Москва к нам настроена скорее благожелательно.

— И принц?

— Принц, без сомнения, многим бы пустил кровь, возвращая должки. Но конкретно Филипп ему ничего не сделал. И мотива нападать на него у Алекса не имелось. Разве что ударить таким образом по вам, обходя прямой запрет Петра устраивать покушение на вас. Но… это все натяжки. У вас немало врагов, имеющих куда более веские основания пытаться вам навредить.

— Но у них нет таких возможностей.

— Да, безусловно. Но против русских и доказательств нет никаких. Если бы удалось поймать стрелка, многое бы прояснилось. Но, совершенно необязательно. Настоящие исполнители могли найти одержимого дурачка, которого после покушения тихо где-нибудь прибили. А если нет, то его уже почти наверняка нет в Мадриде, а, возможно, и в Испании.

— И кому, по твоему мнению, это выгодно?

— Только Святому престолу.

— Им?! Но зачем? — удивился Людовик.