Вальяжно так.

Неспешно.

Ветер был слабым, поэтому, даже пожелай, они не смогли бы добрым образом разогнаться. Вошли в бухту. Встали на рейде, в указанное им место. Все, кроме одного — его группой шлюпок стали оттаскивать к причалу. Часа два корячились, ворочая эту махину. Но справились.

Причал пока был один. Просто не успели построить. И поэтому свободных мест у него имелось мало. Вон — даже для галеона пришлось один корабль застоявшийся выгонять.

Наконец, вся эта возня закончилась. С корабля спустили трап и командир конвоя в сопровождении ряда слуг и бойцов охраны, направился к своему старому знакомому — в управление порта — докладываться. Ну и так — парой слов перекинуться…

— Слушайте, а зачем вам столько каучука? — спросил его начальник порта на русском, который уже неплохо знал из-за бурно развивающихся торговых связей с Россией. — Вы ведь от года к году только увеличиваете его закупку.

— Мы много чего из него делаем, — пожал плечами начальник конвоя.

— Например? Признаться я давно ломаю голову над вопросом: куда вам его столько?

— В России проституция вне домов терпимости строго-настрого запрещена с серьезными наказаниями, если поймали. А в таких домах ежедневно не только идет осмотр сотрудниц, но и всех поголовно клиентов, которые жаждут плотских радостей. С отказом тем, кто имеет внешние признаки каких-то дурных болезней.

— Это я знаю, — кивнул португалец.

— Такой подход позволил серьезно снизить случаи заражения всякими срамными болезнями. Но не полностью. И тогда мы начали изготавливать из каучука кондомы, запретив близость без них в домах терпимости.

— И что, этим правилом не пренебрегают?

— Если выявляется заражение, то проводят тщательное расследование. В случае пренебрежения им и проститутке, и тому, кто стал шалить без кондома, отрывают голову, образно говоря. То есть, очень серьезно наказывают.

— Разве это не их личное дело?

— Это дело общественное. Нам эпидемии сифилиса и прочей заразы без надобности. Все об этом знают. А если не знают, то при посещении такого дома им рассказывают. — пожал плечами глава конвоя. — После того, как наш государь сурово покарал пару очень высокопоставленных персон, заставивших проституток пренебречь этим правилом — его соблюдают почти все. Как ты понимаешь — простым солдатам и матросам головенки отрывают за такое даже не сильно разбираясь. Выдавая из казны кондомы по установленным нормам, сверх которых самые любвеобильные покупают их сами. Например, моряки моего конвоя, уходящие в увольнительную на берег, получат свою порцию кондомом. В основном — по два на брата. И не дай бог кто-то из них притащит сифилис или еще какую заразу на корабль.

— А хорошо помогает?

— Не абсолютная защита, конечно. Поэтому с морячками во время плавания проводят разъяснения, объясняя, как выглядят самые ходовые срамные болезни. После чего настоятельно рекомендуем смотреть куда и что они суют, рассказывая всякие страшилки. В комплексе это снизило количество заболевших до очень небольшого числа. В год на весь наш торговый флот — десятка два, редко больше.

— Ого!

— Да, нам тоже нравится. Прямо вздохнули с облегчением. Кстати, заболевшие изолируются от общества в специальных монастырях, где проходят лечение. Это, само по себе, тоже серьезное наказание. Как ты понимаешь, они там не плюшками балуются.

— И кого-то удается вылечить?

— Когда как, — пожал плечами командир конвоя. — Тут я мало что знаю. Но иногда заболевшие возвращаются, хотя и далеко не все. У меня на пяти галеонах с десяток излечившихся. Если очень интересно — могу прислать — расскажут.

— Да, я был бы тебе очень признателен.