Ресурс у всего этого был крошечный. Каждые двадцать часов — техническое обслуживание. Но эффект…

Ребята прямо заохали и заахали.

Для них то, что они увидели сейчас, казалось настоящим волшебством.

Экскурсовод же с невозмутимым видом рассказывал о том, как устроена солнечная система и что они одна из сонма в нашей Вселенной. Разных.

Пять минут.

Модель остановили.

Свет включили.

И возбужденную публику повели на последнюю чайную церемонию. В этот раз подкрепленную более основательными закусками. А они щебетали без умолку…

Денег у России хватало, и Алексей при полной поддержке Петра щедро вливал эти средства в развитие науки и технологий. Даже в такие направления, которые, казалось бы, прямой отдачи дать не могли. Зато крепко и основательно расширяли кругозор и понимание различных процессов.

По сути, Россия смогла агрегировать под своей рукой львиную долю всех пытливых умов планеты. В основном из Европы, но потихоньку подтягивались люди и из других мест. Из той же Индии уже полсотни «головастиков» трудилось на благо науки. Из Ирана сотня. И так далее.

Как в кабинетах, так и в экспедициях, которых было много. Очень много. На начало 1716 года — аж 612 штук. Около сотни, конечно, занимались геологоразведкой. Остальные же раскапывали древние руины, искали окаменелые кости древних животных, изучали пещеры и животных. Двадцать семь относительно небольших кораблей изучали мировой океан, уточняя карты. Даже в зоне вечной мерзлоты десяток экспедиций постоянно болталось. И это порождало настоящую полноводную реку разнообразных научных и околонаучных статей. И артефактов. И сведений о мире.

Залы этого музея естественной истории пока были полупустые. Но они активно наполнялись. Уже стояли первые реконструкции динозавров. И не только их. И все это дело самым тщательным образом дополнялись всякого рода вспомогательными макетами и прочими средствами визуализации…

* * *

В это самое время в Киеве Карл Габсбург сидел за большим столом напротив Петра. Хотя больше посматривал на его сына, молчаливого, но его роль и влияние он прекрасно осознавал и даже в мыслях не пытался недооценивать. Сумбурность и веселая удаль царя была на коротком поводке его хладнокровного и расчетливого отпрыска.

Вон — даже сейчас он с непроницаемым лицом и смотрел своим фирменным немигающим взглядом. И если бы не дыхание — император бы даже подумал, что он и не человек вовсе, а механизм какой. Никакой суеты, никаких лишних движений. Алексей при необходимости мог довольно длительное время находиться совершенно неподвижно.

Страшновато.

Жутковато.

— Ваш интерес можно понять, — произнес первые за все переговоры слова царевич, на немецком, разумеется, на котором они и шли, ибо все присутствующие им владели на должном уровне, — но в чем наш интерес? Вы ведь ничего нам не предложили. Просто так все бросить и уйти?

— А что вы хотите? — спросил министр иностранных дел Австрии.

— Проливы. — лаконично ответил царевич. — Нас интересуют проливы и прохождение наших кораблей по ним.

— Но мы не контролируем черноморские проливы.

— Разумеется.

— Тогда о чем речь?

— О размежевании зоны интересов. Если хотите — сфер влияния.

— И как вы видите зону наших интересов? — с явным скепсисом спросил Карл.

— Далмация, Панония, Норик, Италия, Испания, за исключением Лузитании, известной сейчас как Португалия. И, в перспективе, вся Галия с Британией. — произнес Алексей, специально используя старые, еще древнеримские названия территорий.

— Галия и Британия? — подался вперед Карл.

— Как вы понимаете, нынешняя Галия в упадке.