Странный.

Подозрительный.

Но крайне интересный.

А главное — голова у него крепко варила и в каких-то мутных делах он не был замечен. Сколько не проверяли — чист. Русский, живший долго на Кавказе. По его словам, самоучка, но весьма и весьма толковый. Хотя откуда он вышел и как там жил — молчок. Ну или муть какая-то. Словно он не оттуда. Ну не мог же он обрести квалификацию инженера, сидя на сулугуни с вином в каком-нибудь диком горном ауле. Практика нужна. Опыт. Общение с коллегами.

Проверка не выявила факта обучения дядьки Андрея ни в одном учебном заведении Европы или России. Да и вообще — не нашли его концов. Так что, пожав плечами, Алексей махнул рукой и дал возможность ему свободно работать. Не без пригляда, конечно…

— Дядька Андрей, — благожелательно произнес царевич, протягивая руку.

Тот вытер свою тряпицей и обстоятельно пожал протянутую ему лапку.

— Получил твою записку. Заинтригован. Показывай, чего такое удумал.

Инженер кивнул и, поманив за собой, направился внутрь ангара. Подошел к одной из столешниц и снял тряпицу с двигателя. Нормального такого двигателя внутреннего сгорания, вроде тех, что на мотоциклы ставят. Воздушное охлаждение, один цилиндр и так далее. Классика.

— Что сие? — с трудом подавив удивление, спросил царевич с максимально нейтральным выражением лица.

Его визави охотно приступил к объяснениям. Но не слишком подробным. Скорее об общих принципах работы этого двухтактного двигателя.

— А какой у него ресурс?

— Конкретно у этого — часов десять. Потом переборка и замена изношенных узлов. Но можно увеличить.

— Куда ты его хочешь ставить?

— На планер, — пожал плечами дядька Андрей. — Ты ведь туда сейчас педали и воздушный винт пытаешься приспособить. Вот я и подумал — такой двигатель был бы намного лучше. Он маленький. Легкий. Его просто снять и также просто поставить обратно. Если к планеру держать штуки три и комплект запчастей, то каких-то значимых проблем не будет. Радиус же полета и возможности аппарата возрастут чрезвычайно.

— Тут какая мощность? Лошадей пять?

— Где-то так.

— Занятно, занятно… — произнес Алексей, походив вокруг стола. — Запустишь?

— Конечно, — кивнул дядька Андрей, у которого для этого все было готово.

Встал поудобнее. Резко дернул за намотанную на маховик веревочку. Двигатель чихнул, пернул и затих. Еще раз намотал ее и дернул. Все повторилось. С третьей попытки завелся, бодро и довольно громко затарахтев, выплевывая сизый дым выхлопа.

Поработал несколько минут.

После чего по отмашке Алексея его заглушили.

— Добрая штука, добрая. — покивал царевич, отмахиваясь от дыма. — Но пока преждевременная.

— Почему? — удивился дядька Андрей.

— Ты ведь понимаешь, что, если вот это, — кивнул на двухтактный двигатель, — вырвется как джинн из бутылки, последствия будут необратимы?

— Я уверен, что мы сможем идти с опережением. Тем более, что материальная база России это позволяет сделать.

— Сначала двухтактные, потом, как я понимаю, что-то четырехтактное, да? Чтобы обеспечить более полное и стабильное сгорание топлива ну и дать хорошую вентиляцию цилиндрам.

— Да, — подозрительно прищурившись, ответил дядька Андрей.

— Потом какие-нибудь ракетные двигатели… реактивные. — его собеседник кивнул. — Так-то это славно. Но есть нюанс. Вот смотри, перед Россией стоит фундаментальная стратегическая задача — обеспечить связность территорий.