— Они работали сообща?

— Эпизодически. Против сильного противника и при общности интересов. Обычно же конкурируют.

— А причем тут иезуиты?

— Они один из таких осколков. Да, их сейчас очень крепко потрепали. Но архивы-то они почти наверняка сохранили.

— А тебе они зачем эти архивы?

— Любопытство. Жгучее любопытство. Очень хочется понять — с чем же таким тамплиеры столкнулись в Святой земле, что их так сильно перекрутило.

— А не боишься?

— Архивов? Нет. Даже если они там встретили что-то сверхъестественное, вряд ли это перенеслось на бумагу. Эта все грандиозная загадка. У меня были мысли о том, что они каким-то образом добрались до архивов Храма. Иудейского. Того самого, который разрушили римляне.

— Почему? Он тут при чем?

— А бог его знает, — пожал плечами Алексей. — Просто… понимаешь, во времена жизни Христа это Храм проводил одну из самых крупных финансовых афер в истории. За что, кстати, его потом и разорили римляне. Чем-то подчерк той аферы мне кажется схожим с делами, которые крутили как сами тамплиеры, так и их наследники. Но… — произнес Алексей и замолчал, задумавшись.

— Что, но?

— Я допускаю, что какая-то связь с Храмом имелась. Или с их архивами. Но там явно не только она. Там много всего накручено. И мне хочется в этом разобраться.

— А финансовые архивы Святого престола тебе зачем?

— А ты никогда не думала, что он изменился? Сильно изменился. Изначально — один из патриархатов Пентархии. А потом раз — и начал заниматься безудержным стяжательством как денег, так и светской власти. И у них получалось. Блистательно. Великолепно. В какой-то момент Папа оказался едва ли не самый могущественный светский правитель в Европе с поистине чудовищными церковными владениями. Реформация ведь била именно по ним. Под самым благовидным предлогом. Да и зачистка тамплиеров тоже не просто так происходила. Возможно — конкурентная борьба. Кто знает?

— Они тоже столкнулись с этим чем-то?

— А пес их разберет? Не знаю. Для безопасности России с этим вопросом нужно разобраться. Мы не знаем кто наш враг. Как ударит. Какими методами. Ради этого я и попытался перетянуть хотя бы иезуитов на нашу сторону. Они ведь захватили крупнейший архив, что находился в замке де Бомануаров. Людовик XIV, который, без всякого сомнения, был в теме и в деле, вон как носом рыл. И пока не слег — пытался найти. Но тщетно. А эти, оставшиеся иезуиты, точно знают где он находится. Они же прятали. Поэтому я и задумался — а не устроить ли провокацию? Если мы, подставив иезуитов, ударив по Святому престолу, у них попросту вариантов не останется.

— Я уверена — эти архивы в Риме весьма немаленькие. Даже если лейб-егеря сумеют к ним пробиться, как их вывезти?

— Да чего там сложного? — улыбнулся Алексей. — Нужно просто нарушить снабжение Рима хлебом и на этой почве устроить… хм… «стихийный бунт». Обычное же дело. Этот прием с древности применяли. Там много кто из города побежит. И наши люди с архивами, тоже. Заодно это на время снимет вопрос пропажи некоторых людей из окружения Папы.

— Если мы провалимся… шуму будет… — покачала головой Миледи.

— Но и куш велик. Да и, признайся, ты любишь такие задачи.

— Это так бросается в глаза? — улыбнулась она. — Но, если честно, я боюсь. То, что ты пытаешься узнать, выглядит до крайности пугающим.

— Не пугайся раньше срока. Есть очень серьезный шанс того, что все эти страшилки — суть пустая мистификация. А вот архивы эти нам будут очень полезны. Многих можно будет прихватить за одно место…

Завершив беседу, Алексей вместе с Ариной спустился на первый этаж.