Тот мелко закивал.

— Кто вас надоумил его похищать?

Тишина.

— Не слышу ответа.

— Никто, Алексей Петрович, — тихо ответил старший. — Мы сами.

— Ты понимаешь, что с тобой будет, если соврал? После той охоты на инженеров да мастеров, которую устроили не далее нескольких лет назад — пощады никому не дам. Ибо сие может оказаться укрывательством врага.

— Никто, — тихо, но тверже произнес старший.

— Допустим. И на кой бес вы это сделали?

— Так позор…

— Почему ты ко мне с этим вопросом не явился? Что хотели с ним сделать? Тихо прибить и закопать?

Он промолчал.

— МУ! — рявкнул Герасим, отчего все в помещении вздрогнули. Даже Алексей. А кое-кто из самых впечатлительных даже невольно пустил ветры. Ну, во всяком случае, хотелось думать, что этим ограничилось.

— Мы для того совет и собрали, чтобы порешать, как с ним быть.

— Полагаю, как оженить их думали?

— Что ты?! Как можно?! Он же простолюдин! Чернь!

— Он сейчас правая рука управляющего станочного завода. Буквально за несколько лет им стал. Он одарен. Он трудолюбив. Он техническая элита нашей страны. Я сейчас строю новый завод, второй, по выпуску станков. И собирался поставить его там управляющим. Или вы думаете, что люди Миледи за ним присматривали просто так? Ах… по лицу вижу, не знали. Знайте.

— Но… — попытался возразить старший, смотря, впрочем, не в глаза Алексею, а на Герасима и старательно считывая его эмоции. Посему вовремя осекся и замолчал.

Тишина затягивалась.

— Значит так, — хмуро произнес царевич. — Род приговаривается к вире за похищение с целью убийства и членовредительство одного и ценнейших инженеров страны. Сами подумайте, чем можете быть полезны, раз уж собрались. Чтобы вира была достойна вашего имени, которым вы так дорожите. Завтра к обеду доложите. Ясно?

— Да, — прошептал старший.

— Му? — прорычал Герасим, давая понять, что не расслышал.

— Да! Ясно поняли! — громко и отчетливо произнесли все мужчины рода хором.

— Хорошо. Теперь по вашему делу. Раз уж так случилось, то завтра оформим Андрея бароном. Чтобы урона чести не было. И сверху выделаю ему землю под имение. Вы же со своей стороны поможете молодым сыграть свадьбу чин по чину. Возражения?

Все промолчали.

— Что, так уж и нечего сказать? — усмехнулся Алексей. — Ну, говорите смело.

— Все же будут знать, что он худого происхождения. Помнить это.

— В Хлынове я завод по переработке древесины ставить собираюсь. Ежели все сладится — вам передам. Что еще мыслите?

Вновь тишина.

— Му? — хмуро произнес Герасим.

— Так чего сказать? — пожал плечами старший. — Ежели заводик то перерабатывающий-то да по любви? И кто мы такие, чтобы любви молодых препятствие чинить?

— Хорошо. — кивнул царевич. — А ты, ловелас хренов, пойдем со мной. Я тебе уши отрывать буду. Пойдем-пойдем.

— Алексей Петрович, за что уши-то?

— Так не яйца же? А то, как вы с молодухой жить будете?..

* * *

В это самое время в частично восстановленной Венеции происходила встреча императора Востока Иосифа Габсбурга и Папы Римского Климента XI. Давно напрашивающаяся, но откладываемая месяц за месяцем…

— Рад вас видеть, — натянуто улыбнулся император.