И теперь наступил черед паренька…

Минуту ничего не происходило. Две.

Наконец корзина, в которой Санька сидел, покачнулась. Еще раз. Еще. И оторвалась от земли. А дядька Федот отпустил стопор, позволив барабану с веревкой разматываться. Той, что воздушный шар был привязан к тяжелому фургону, чтобы ветром куда не снесло.

Десять минут.

Пятнадцать.

И корзину дернуло, а подъем прекратился. Вся длина веревки в шестьдесят саженей оказалась выбрана.

Снизу доносился крики.

Рев.

Ликование.

Санька же туда не смотрел. Он наслаждался видом, который перед ним открылся. Вся Москва была как на ладони и ее окрестности. Да и расположенный неподалеку Воробьев дворец оказался ниже. Немного, но ниже…

— Славная штука вышла, — произнес глава Генштаба Яков Федорович Долгоруков. — Это же теперь, ежели у корпуса будет такая, он как далеко сможет обозревать округу?

— На неполных два дня пути обычным маршем. — произнес Алексей.

— И что, походные вышки теперь не нужны? Что же с ними делать? Зачем мы их столько сделали?

— Как не нужны? — удивился Головин Алексей Алексеевич, выступавший главой военной разведки. — Ты видел, сколько его готовить к запуску?

— Так с него вон как далеко видно. Вышки-то зачем?

— А если враг спрятался? В лесу там или еще где? А если туман? А если с шаром что станет? Нет. Вышки походные очень нужны. Да и как ты что разглядишь на таком расстоянии? Даже в зрительную трубу — мелкота одна.

— Ну если так… — пожал плечами Долгоруков.

— Именно так. Я бы на корпус по два таких шара ставил. Чтобы постоянно один в воздухе висел. Или даже три. В дополнение к уже имеющимся командам вышек. Слышал, как Талалаев с Цин воюет? Только этими вышками и спасается. Они же на него постоянные засады устраивают по лесам да оврагам. Как что заприметит — сразу разъезд высылает проверить.

— А шар, думаешь, ему не помог бы?

— Помог. Сильно бы помог. Но не позволил бы все засады обнаружить.

— А как с этим наблюдателем общаться? — чуть помедлив поинтересовался Долгоруков?

— Флажками. Или в футлярах скидывать записки. Но, я думаю, лучше флажками. Или выдать ему фонарь со шторками. Пускать двоичным кодом передает сообщения и также их принимает. — выдал заготовку царевич.

— А та — беспроводная связь, о которой ты, Алексей Петрович, сказывал, она тут не пригодится?

— Нет. Увы. Ее и нет пока, а когда будет — здоровая получится, тяжелая. Опыты пока идут неплохие. Обнадеживающие. Но надежной связи добиться не удается. Впрочем, даже если все сложится, то меньше чем на два фургона все оборудование не погрузить. И ставить его… побыстрее, да. Там только вышку собирать да поднимать с антенной муторно. Остальное как есть, с колес можно будет, по задумке, использовать. Однако полчаса минимум.

— Так может к шару антенну и цеплять? Его подняли и ее заодно. — подал идею Голицын.

— Надо проверить. Сегодня же отпишу, чтобы посмотрели: получится или нет.

— А дальность у той связи какая выходит?

— А бог его знает? По идее и на двадцать, и на сорок верст можно передавать. И на сто. Да хоть на другой конец земного шара. Но на практике все не так-то и просто. Увы…

— Сейчас сколько?

— Пять верст.

— Мало…

— Очень мало. Но там с механизмом пока беда. Одну проблему решим — две новые вылезает. Поначалу, казалось, все очень просто. Но… — развел руками царевич.

 Глава 9

1714, ноябрь, 17. Новгород — Москва — Париж — Вена

Поезд медленно подкатывался к Новгороду, фыркая парами.