— А не обернется ли для нас это бедой? — не унимался бородатый.

— Русские ведут войну. Своеобразную, но войну. Сами в бой не рвутся, но активно помогают тем, кто готов побороться за себя и свои интересы.

— Используют их.

— Используют. Как без этого? Но взаимовыгодно же.

— Не знаю… мне все это совершенно не нравится. Вена сейчас раздражена и очень болезненно реагирует на многое. Вряд ли они окажутся снисходительными в случае провала восстания.

— О! Это да. Вы слышали, что там недавно случилось?

— У них там постоянно что-то происходит.

— Пропал один очень влиятельный чиновник. Вы его хорошо знаете. Даже слишком хорошо, если, между нами. Понимаете, о ком я?

— Я с ним не сотрудничал! — взвился излишне заросший бородой и усами мужчина. — Мы провели несколько бесед. Нейтральных. И… как пропал?

— Ходят слухи — его убили русские или выкрали.

— Русские? Им-то он зачем?

— Опять же, по слухам, он был как-то причастен к похищению принца Алекса.

— Мы с вами живем в разных Венгриях. Почему я таких слухов не слышу?

— Вы не с теми общаетесь.

— Вам это ваши русские друзья сказали?

— Скажем так, намекнули. Без деталей. Просто рассказав историю о том, что принц Алекс не прощает никогда тех, кто на него покушается. Начиная от исполнителя и заканчивая теми, кто все это заказывает. Кольбер-то как прискорбно преставился. Сгореть заживо удовольствия мало. А тот, кто был его правой рукой, по слухам, захлебнулся помоями в поганом ведре.

— Как же так? Неужто напился до беспамятства?

— Его там утопили.

— Утопили?! Прости господи! — перекрестился мужчина.

— В поганом ведре, в помоях. Довольно показательно. Слуги же в особняке отделались легким испугом и небольшими побоями, да и то — только те, кто оказал сопротивление.

Все присутствующие помолчали, переваривая новости.

Наконец, усатый-волосатый мужчина, подавшись вперед спросил:

— И сколько русские дадут нам оружия?

— Для начала тридцать тысяч новеньких мушкетов и пятнадцать тысяч пистолетов.

— А порох? А свинец?

— Их тоже дадут из расчета ста выстрелов на передаваемый ствол.

— Маловато.

— Побойся Бога!

— А денег дадут?..

Часть 2. Поступь

Все вооруженные пророки побеждали, а все безоружные гибли.

Глава 1

1715, февраль, 9. Царицын — Москва

Матвей зло сплюнул и скосился на конвойную команду. Вон они верхом на лошадях в сторонке зубоскалили.

А ему, родовитому, горбаться.

Как же это бесило…

Он закрыл глаза и глубоко вздохнул, вспоминая старую жизнь. Но вместо былых ароматов в легкие попал только холодный степной воздух. Отчего Матвей скривился.

Окинул взором округу.

Здесь, в междуречье Волги и Дона, самой узкой его части, копали канал. Большой, серьезный. Согнав сюда их — каторжан.

В установившейся системе наказаний России, даже после реформ, посадка в тюрьму практически не была предусмотрена. В основном все наказания сводились к штрафам или конфискациям, к общественным работам, ну и физическим наказаниям, включавшим в себя и смертную казнь. Изоляторы, конечно, построили в достатке. Но там людей держали только на время расследования до вынесения приговоров.

Среди общественных работ особенно сочно выделялась каторга, на которую приговаривали за преступления средней тяжести и выше. Если, конечно, осужденный не выглядел слишком опасным или проблемным для такого дела.