— Я не хочу это за ново обсуждать. — нахмурился Петр.

— Как пожелаешь. — нахохлился Алексей.

— Ладно, не дуйся. Я знаю твою натуру. И потому уступил, когда ты запросил у послов выкупить те два ханства.

Помолчали.

— Тесть письмо прислал. — нарушил тишину сын.

— С этим буером?

— Да. Просит оставить на поселение в Иране хотя бы часть экспедиционного корпуса.

— Это еще зачем?

— Часть унтеров и офицеров живут с местными женщинами. В основном из семей кызылбаши. После тяжелого поражения под Кандагаром у них многие остались без кормильца. А тут — воины. В их понимании — равные им люди. Духовенство же требует прекратить этот разврат. Аббас обещает, что если они останутся и перейдут на его службу, то он распространит практику законных браков мусульманок с православными.

— Вот оно как…

— Кое-кто из солдат тоже отличился на любовном фронте. Но с девушками из семей попроще.

— Удружили так удружили… — покачал головой царь.

— Аббас пишет, что в случае положительного решения он готов в Исфагане начать строить православный храм. При условии, что мы в Москве начнем строить шиитскую мечеть сопоставимого размера.

— А фанатики? У него же там их имелось множество.

— Имелось. Та повитуха была его людьми взята в разработку. Через нее вышли на заказчиков. Думаешь, чего арабы то приморские восстали, когда пуштуны вторглись? Их влиятельные семьи оказались в этом замешаны по уши.

— Как будто они куда-то делись…

— Они эмигрировали. Кто-то на тот свет, а кто-то и на другую сторону пролива. Кроме того, вскрылась их связь с пиратами, а также участие в знаменитой шелковой афере. С ней, конечно, давно покончено, но они украли у казны очень большие деньги, за что поплатились имуществом, конфискованным по итогу. Там, в районе Бендер-Аббаса, и находился главный узел оппозиции Исфахану. Но не явный. Именно эти люди финансировали фанатиков, что год за годом сковывали по рукам и ногам шаха и его представителей.

— А другие?

— Есть еще какие-то силы на Западе в районе Междуречья. Но они не сильно возмущаются. Им по итогу торговля нравится намного больше войны. Особенно после того, как мы ввели кавалерийский полк в Кувейт. Нашего присутствия они опасаются.

— Интересно… — задумчиво произнес царь.

В этот момент в помещение вошла Миледи, имея на удивление встревоженный вид.

— Что случилось.

— Иосиф умер. От оспы.

— Заразили?

— Да бог его знает? Она у них регулярно вспыхивает. Скорее всего, случайно…

— А Карл жив?

— Да. Тоже ей переболел, но уже идет на поправку.

— Твою налево…

В оригинальной истории Иосиф Габсбург скончался от оспы в 1711 году. Но тут ему повезло, и он протянул еще несколько лет. Впрочем, от судьбы так и не ушел.

Петр сильно от этой новости напрягся.

На фоне гибели Филиппа Испанского и беспорядков в Париже эта смерть Иосифа выглядела крайне подозрительно. Но Алексей, честно глядя ему в глаза, стал уверять — он тут ни при чем. Так что, хоть определенные подозрения у царя остались, но он принял ответ сына. Пусть и с трудом.

Глава 2

1715, апрель, 2. Москва — Париж — София

Первая травка.

Молоденькая еще совсем. Маленькая.

В низинах земля сырая, не просохшая от весенней распутицы.