Кроме того…»

    - Очень даже не плохо получилось,– задумчиво сказал Прохор, гладя свой подбородок.

    - Это ты о чем?– не понял я.

    - Про идею с заменой багинет на штыки. Она принесла, как пишет государь много пользы, ведь теперь наши воины не нуждаются в том, чтобы запихивать острие в дуло…– ответил Прохор.

    Да, со штыками хорошо получилось, Ваше Высочество. Вот только витязям новые схемы введенные после похода на булавинцев отработать нужно…– добавил Кузьма, смотря впереди себя.

    - Перемудрили мы сначала немного, не скрою. Зато, после того как витязи побывали в настоящем сражении, теперь учли этот тяжело доставшийся опыт – согласился я с Кузей.

    - Так же надо барабанщиков поставить в третий ряд, и тыл защищен у них будет и перед, так что не зря мы наших витязей «выгуляли»,– внес свою лепту Прохор.

    - Не все так гладко, друзья, ведь не забывайте, о чем мы говорили в прошлый раз. Наши витязи должны сражаться при содействии артиллерии, а не отдельно от нее.

    - Алексей, ты не забывай, что учения и маневры не в копеечку обходятся, поэтому при всем желании мы не можем их проводить каждую неделю,– осторожно заметил Николай, делая какие-то заметки в своем дневнике.

    - Да понимаю я, но вот только хочется, чтобы наши кадеты были подготовлены как можно лучше, они все должны вернуться живыми и невредимыми!– искренне сказал я, чувствуя, как действительно переживаю за этих взращенных моей мыслью и идеей малолетних воинов.

    - Ведь мы для этого их и готовили, Алексей,– тихо сказал Кузя.– Тем более государь уже как с неделю прислал тебе наказ явиться к Могилеву с войском.

    - Это все я понимаю, но все же, еще рано их пускать в этот ад. Ведь одно дело воевать против толпы, пускай и вооруженной саблями и фузеями, а совсем другое дело пускать еще не до конца обученных витязей на матерого и опасного противника,– ответил я Кузьме.

    «Не власть меняет человека, не власть! Только человек меняется, и меняется сам, без помощи извне. Вот от понимания этой истины и зависит, останется он сам собой или превратиться в чудовище. Что ж, я думаю я вовремя смог осознать эту истину…– горько подумалось мне, возвращаясь к событиям подавления бунта на Дону».

    - А что тут думать? Если наш царь-батюшка уже дал приказ на выдвижение к Могилеву по весне?– поинтересовался Прохор.– Да и кадеты, полностью доверяют тебе, сами жаждут скорее вступить в бой, ты же сам их такими и воспитал, точнее, воспитывал то отец Варфоломей. Но ведь посыл давал ты!

    - Хорошо, оставим пока этот разговор и вернемся к нашим «баранам», к шведам, то есть,– улыбнулся я, почувствовав, как тягостные мысли отходят на второй план.

    - Так вот нам нужно подумать о том, как воевать со шведами. Обсудить их тактику, ведь знание противника уже половина победы. Или не так?– спросил я собравшихся.

    - Конечно так!– ответил Прохор, лучше остальных усвоивший мои недолгие уроки тактики и общей стратегии.

    Увы, но времени для преподавания в корпусе у меня уже не осталось совсем. Казалось бы все должно быть наоборот: аппарат понемногу начал налажено работать, чиновники присмирели, , получают жалованье, в казну поступает достаточно денег. Однако времени по-прежнему не хватает, и даже приходиться «одалживать» оное у следующего дня.