Названный караван-сарай оказался большим постоялым двором, где богатый торговец мог найти всё, что требовалось после дальней дороги. Здесь были и загоны для рабов, и большой сарай для товаров, запиравшийся на огромный засов, и стойла для животных, и ещё много чего, что мог бы пожелать идущий с товаром купец. Внимательно осмотревшись, северяне вошли в трактир и, увидев сидевшего на лучшем месте купца, решительно направились к нему. Увидев гостей, тот изобразил самую приветливую улыбку, на которую был способен, и, приподнявшись, громко произнёс:

— Сердце моё переполнено радостью и благоговением перед доблестью неукротимых. Позвольте недостойному выразить вам свою благодарность за принятое приглашение.

— Позвольте грубым варварам склониться перед мудростью и щедростью почтенного караван-баши, — в свою очередь ответил Вадим, по всем правилам приложив правую ладонь к груди.

Улыбнувшись, купец сделал широкий жест, приглашая воинов к столу. Дождавшись, когда они рассядутся, он звонко щёлкнул пальцами, и у его плеча, словно из воздуха, материализовался слуга. Чуть шевельнув пальцами, купец приказал:

— Начинайте подавать.

Изогнувшись в угодливом поклоне, слуга бесшумно исчез, чтобы через минуту появиться во главе целой процессии подавальщиков. Вскоре весь стол был уставлен тарелками, судками, розетками и тому подобной посудой с чем-то, чему северяне даже не знали названия. С интересом заглянув в ближайшее блюдо, Вадим увидел куски мяса, какие-то овощи и ещё что-то, что так и не смог идентифицировать.

Приглашающе указав руками на стол, купец улыбнулся и благодушно произнес:

— Угощайтесь, неукротимые. Не самый лучший стол, но, к сожалению, вдали от дома приходится довольствоваться малым.

— Даже такой стол — величайшее наслаждение для недостойных, — вздохнул Вадим, чувствуя себя настоящим варваром.

Воины растерялись. Никто из них и понятия не имел, с чего надо начинать. Быстро оглянувшись на северян, Вадим неожиданно понял, что оба викинга смотрят на накрытый стол так, словно не есть собираются, а драться с расставленными блюдами и тарелками. Заметив, что купец положил себе на тарелку какую-то зеленоватую кашицу, он, недолго думая, повторил его жест, заслужив благосклонный взгляд купца.

Постепенно освоившись, Вадим принялся просто повторять то, что делал хозяин. Когда с закусками было покончено, и слуги подали следующую перемену блюд, Вадим решил сделать небольшой перерыв и, откинувшись на локоть, повернулся к персу:

— Позволено ли будет недостойному узнать ваше почтенное имя?

— Меня зовут Ширваз. Я купец в третьем поколении, и мои товары знают все богачи от Рима до Киева и от Хорезма до Китая. Я потому и решил обратиться к вам, что не хочу терять отличные товары, которые уходят в южных странах так, словно их никогда не видели, — вздохнул купец.

Неожиданно Вадим понял, что купец отбросил свою витиеватость в речи и заговорил нормальным языком. Догадавшись, что начался серьёзный разговор, Вадим отодвинул тарелку и, глотнув вина, весь обратился в слух. Увидев его настороженность, купец кивнул и, сделав слуге знак налить вина, задумчиво вздохнул, решая, с чего начать. Протерев пальцы ширинкой [расшитое домотканое полотенце], он огладил бороду и, качнув головой, продолжил:

— Я очень рассчитывал на вашу помощь. Эти грабители — как кость в горле у всех идущих на север купцов. Услышав, что в гавани появились северные варвары, я воспрянул духом, но ваши слова удивили меня. Скажу откровенно, я надеялся на большее.

— Один корабль — небольшое подспорье, если нападают несколько противников.