— Надоел ты мне, — коротко рассмеялся Вадим и резко взмахнул цепью.

Конец цепи хлестнул воина по затылку, моментально проломив череп и перебив шейные позвонки. Алонга рухнул лицом в пыль, не издав ни звука. Длинные мускулистые ноги несколько раз дёрнулись, и прославленный воин умер. Развернувшись, Вадим отвесил королеве изысканный поклон и, широко улыбнувшись, сказал:

— Этот труп — ваш, королева.

— Ты сильный воин, — ответила девушка, капризно поджав губы. — Что ж, я обещала тебе свободу. Ты можешь идти.

— А я обещал, что убью его в вашу честь, — ответил Вадим. — Без своих друзей я не уйду. И вам лучше отпустить их. Всех. Иначе ваш трон может сильно зашататься под вашей роскошной попкой.

— Ты смеешь угрожать мне? — от удивления королева даже не разозлилась.

— Хочу помочь вам сохранить своё королевство, — усмехнулся в ответ Вадим.

— Ты сам выбрал свою судьбу. Вы будете принесены в жертву нашему богу в ночь полнолуния. Уведите их и покажите, почему вылезать из ямы слишком опасно, — приказала королева и, развернувшись, быстро исчезла за воротами дворца.

Воины, что привели пленников на аудиенцию, так и провалявшиеся всё это время мордами в пыли, разом подскочили и, окружив их кольцом копий, повели обратно. Уже через десяток шагов количество конвоиров увеличилось примерно втрое. Оглянувшись на этот эскорт, Вадим заметил:

— Вот теперь они начали уважать нас по-настоящему.

— Почему ты не ушёл? — резко обернувшись к нему, спросил Свейн.

— Ты знаешь ответ на этот вопрос, — пожал плечами Вадим.

— Но ты мог бы попробовать вытащить нас отсюда.

— Как? С десятком воинов, которые, вполне возможно, уже томятся в одной из тюремных ям? Мы ничего не знаем. Даже того, где находимся. Не говоря уже о том, как далеко этот проклятый город располагается от побережья. Нет. Лучше я останусь здесь и попробую придумать что-нибудь на месте. К тому же мне потребуется каждый кулак и каждый нож, который мы сможем найти здесь.

— Зачем? — не понял кормчий.

— Ты издеваешься надо мной?! — возмутился Вадим. — Чтобы вырваться из этого дерьма и снова уйти в море. Я думаю, в их зинданах [тюрк. — подземная тюрьма] томится немало народа, и если договориться, то трон этой красотки вполне может перевернуться, завалив её своими обломками.

— Ты собираешься устроить переворот? — растерялся Юрген.

— А как иначе мы сможем вырваться отсюда? — вопросом на вопрос ответил Вадим. — Хочешь бежать по джунглям неизвестно куда, имея на хвосте несколько сотен ряженых обезьян?

— Ты одержимый, — удручённо покачал головой Свейн.

— Не помирай раньше времени, — усмехнулся Вадим, продолжая внимательно осматриваться.

— Нет, ты точно одержимый, — упрямо покачал головой капитан.

— А хоть бы и так? Какая разница, какой я, если смогу вытащить вас из этой передряги? — рассмеялся Вадим.

— Это точно, — усмехнулся в ответ кормчий.

Пленников привели обратно в обнесённый невысокой оградой двор, но не потащили к яме, как они того ожидали, а, подгоняя копьями, вывели к какому-то зоопарку. Иного названия этому бестиарию у Вадима не нашлось. Широкий двор, обнесённый стеной, был уставлен клетками с самыми разными животными.