Изменить размер шрифта - +

Они добрались до побережья. Море выглядело мрачным и серым. Поднялся ветер, и Мэгги принялась ворчать, вспоминая последнее путешествие по Северному морю. Карета остановилась у маленькой таверны, и кучер спустился на землю, чтобы пожелать Шине счастливого пути.

— Спасибо, что доставили меня сюда так быстро, — ответила девушка и дала ему одну из тех немногих золотых монет, которые все еще оставались у них с Мэгги.

Кучер почтительно поблагодарил ее, и Шина проводила взглядом уезжающую карету, вглядываясь в герб, пока не перестала различать его, потому что слезы туманили ее взор.

Мэгги снова вернулась в таверну. Какое-то время Шина стояла неподвижно и смотрела на море. Как хорошо, подумала она, что солнце не светит и погода соответствует моему грустному настроению. Ей казалось, что вся ее будущая жизнь будет такой же мрачной и безрадостной.

— Я должна быть сильной ради моей любимой Шотландии, — сказала она себе и пожелала, чтобы пламя патриотизма, которое бушевало в ее груди раньше, придало хотя бы немного огня этим словам.

Девушка повернулась и вошла в таверну. Хозяин встретил ее в дверях, отвесив ей низкий поклон.

, — Комната, которая приготовлена для вас, сударыня, находится в конце коридора, — сказал он.

— Благодарю вас, сударь, — ответила Шина.

Она вошла в комнату и лишь тогда вспомнила, что можно было бы поинтересоваться, когда отправляется корабль, и есть ли для них с Мэгги места. Но затем поняла, что по причине своего подавленного настроения не может и не желает ни с кем говорить.

Ей хотелось остаться одной, чтобы попытаться собраться с духом и приготовиться к тяготам предстоящего путешествия.

Шина подошла к окну. Оно выходило на море. В комнате было тепло, в камине жарко горел огонь. Теперь, когда никто ее не видел, Шина дала волю слезам, которые тут же заструились по ее щекам. Она закрыла дверь и стояла с закрытыми глазами, прислонившись к ней спиной, ощущая невыразимую душевную боль и горькое одиночество.

— Вам действительно так сильно не хочется уезжать из Франции? — послышался знакомый негромкий голос.

Шина онемела от удивления и открыла глаза. Герцог де Сальвуар стоял в дальнем углу комнаты, опираясь руками на высокую резную спинку стула.

— Вы! — воскликнула она. — Не ожидала увидеть вас здесь!

— А я не ожидал увидеть вас в слезах, — ответил герцог.

Он подошел к ней, дотронулся до ее подбородка и приподнял ее голову.

— Вы плачете? Откуда эти слезы? — спросил де Сальвуар.

Она не ответила, не сводя с него глаз, и он добавил нежным голосом:

— Вы не хотите покидать Францию или же вашу любимую королеву?

Шина безыскусно покачала головой, не сумев вымолвить ни слова, и какое-то мгновение была не в силах осознать, что он здесь, рядом с ней.

— Что же? — настаивал герцог.

В его голосе, выражении лица и прикосновении пальцев было что-то, что заставило Шину понять: он все знает. Девушка почувствовала, как к ее щекам прилила кровь, как она начинает дрожать, а ее сердце готово выпрыгнуть из груди.

— Разве вы не можете мне этого сказать? — очень мягко спросил он.

И снова она не смогла ответить. Но теперь его руки обняли ее, а его губы оказались рядом с ее губами.

— Я люблю тебя, глупышка, — сказал он. — Разве ты и впрямь решила, что я отпущу тебя одну или что я вообще куда-нибудь тебя отпущу?

Шина почувствовала, что ее охватывает невыразимая радость. Затем его губы коснулись ее губ, и его поцелуй завладел всем ее существом.

Шина не имела ни малейшего понятия о том, как долго они так стояли. Она лишь знала, что вся комната казалась ей залитой солнечным светом и наполненной ликующими голосами ангелов.

Быстрый переход
Мы в Instagram