Будет игнорировать, и больше ничего. Лия собралась с духом.

– Спасибо. Мне бы очень хотелось.

– Тогда встретимся в десять часов. Мы будем ждать вас внизу.

Десяти еще не было, когда она спустилась вниз. Барбара пристегивала Ники к коляске. Выпрямившись, она сказала:

– Мистер Брунеллески не пойдет сегодня с нами.

Старик дуется?

– Он рассердился, что вы пригласили меня? Надеюсь, у вас нет неприятностей?

Барбара спокойно ответила:

– Нет, никаких неприятностей. С нами будет Брюс – муж миссис Уокер. Он занимается садом и выполняет кое-какую работу по дому. Пойдемте?

Как обычно, ее голос звучал бодро, но было заметно, что няня чем-то смущена.

Они спустились по ступенькам, и к ним подошел дородный мужчина в клетчатой рубашке, джинсах и ботинках.

– Брюс, – обратилась к нему Барбара, – это…

– Лия, – твердо произнесла она, когда Барбара замялась. – Я мать Ники.

Миссис Уокер, вероятно, уже рассказала о ней, потому что он кивнул, не выказав никакого удивления, и, поздоровавшись, неторопливо пошел к воротам.

Мир за оградой дома был полон шума и простора: небо казалось высоким, океан – безбрежным, поток ревущих машин – нескончаемым.

В парке Барбара посадила Ники на качели и, толкнув доску несколько раз, предложила:

– Хотите покачать его, Лия?

– Очень!

Она встала перед качелями. Ники нетерпеливо дергал ногами и что-то лепетал. Барбара пояснила:

– Он хочет взлетать выше.

Лия толкнула доску сильнее, и лицо Доминика засияло от радости. Его глазки сверкали, щечки раскраснелись, и он засмеялся так заразительно, что она тоже расхохоталась.

Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как она смеялась по-настоящему.

Они спустились на пляж, и Ники, держа их за руки, шлепал в мелкой воде, которая пенилась вокруг его ног, обутых в пластиковые сандалии.

Затем они раскачали его и подняли из воды, не обращая внимания на громкие протестующие крики.

– Позже ты сможешь поплавать в своем бассейне, – сказала Барбара. – Раз, два, три – у-у-ух!

Ники взлетел в воздух, крепко держа их за руки; наслаждаясь новым ощущением, он, очевидно, забыл о желании плескаться в воде.

Барбара сняла с него сандалии, смахнула песок с ножек и, вытерев их маленьким полотенцем, снова обула его.

– Он должен ходить в обуви? – спросила Лия.

В Австралии водятся змеи, ядовитые пауки и, возможно, другие неприятные насекомые, которых нет в Новой Зеландии.

Барбара подняла голову. Ники, крутя ногой, не давал ей застегнуть пряжку.

– Брунеллески очень заботливы. Они не хотят, чтобы с ним что-нибудь случилось.

– Поэтому здесь Брюс? – спросила Лия. Мужчина со скучающим видом сидел в нескольких метрах от них, сложив на груди мускулистые руки. – Они думают, будто я могу похитить Ники?

– Я не знаю, что они думают. Зандро сказал, что вы хотите познакомиться с Ники. Он спросил, как я отношусь к этому.

– Он спросил? – Удивительно, что его интересует чье-то мнение. Но, с другой стороны, Барбара – профессионал. Логично посоветоваться с ней. – И что вы сказали?

Барбара застегнула пряжку и поймала другую ногу Ники.

– Я сказала, что одобряю ваше желание. За некоторыми исключениями контакты родителей с детьми, я думаю, следует поощрять.

– Спасибо!

– Каждый ребенок имеет право знать свою мать. Мне даны строгие инструкции не оставлять Ники ни с кем, кроме его бабушки, дедушки или дяди.