– Утром мы ходили в парк с Барбарой. – Она бросила взгляд на миссис Брунеллески, которая сосредоточенно вышивала, и добавила вызывающим тоном: – Тебе не нужно посылать с ним телохранителя.

– Мой долг – оберегать мальчика.

Краска бросилась ей в лицо.

– Со мной он в безопасности!

Миссис Брунеллески, опустив вышивание на колени, с тревогой посмотрела на них.

– Зандро делает все ради благополучия Ники, Лия. Постарайся понять.

– Я стараюсь, – сухо сказала Лия. Ничего хорошего не будет, если она потеряет самообладание. Любая мелочь может быть использована против нее. – Но я против того, чтобы ко мне относились как к преступнице.

Зандро заговорил таким мягким тоном, что ее раздражение усилилось.

– Если бы я обращался с тобой как с преступницей, то вызвал бы полицию, когда обнаружил, что ты шпионишь за моей семьей.

– За твоей семьей? Доминик мой! – гневно возразила Лия, называя малыша полным именем, на котором настоял Рико, несмотря на разрыв с отцом. – И я не шпионила.

– А как еще можно назвать это? Затаившись в машине, ты высматривала…

– Просто я хотела убедиться, что он здесь и с ним все в порядке.

– Надеюсь, ты удовлетворила свое любопытство.

– Я провела здесь только один день. Как бы там ни было, меня беспокоит его будущее.

– Меня тоже. – В мягком тоне Зандро прозвучала металлическая нотка. – Только из-за того, что тебе внезапно взбрело в голову вернуть Ники…

– Не взбрело! – Лия сжала пальцы в кулаки. Какое облегчение она почувствовала бы, если бы могла вскочить и ударить его! – У меня есть право…

Зандро не дал ей договорить.

– У тебя есть право узнать, что с ним все в порядке, – резко сказал он. – Хотя до сих пор ты не проявляла к нему никакого интереса. Думаю, ты просто забыла о том, что у тебя есть ребенок.

От этого безжалостного замечания по ней пробежала дрожь, а сердце болезненно дернулось в груди.

– Это не так, – охрипшим голосом возразила она. – Я была больна. Только когда… когда мне стало лучше, я поняла, какой страшный поступок ты заставил меня совершить.

– Больна. Ну, еще бы.

Гнев, охвативший Лию, подавил все чувства, кроме непреходящего горя. Она вскочила, оттолкнув стул. Ей нужно скорее уйти отсюда, пока она не выдала себя, не выкрикнула правду в его высокомерное лицо, не рассказала, какие невыразимые страдания причиняли им он и его отец. Если бы они оставили Рико в покое, он бы, возможно, не погиб. И его сын воспитывался бы отцом и матерью – не в роскоши, но в любви.

Лия отвернулась, зная, что гнев не должен вырвать у нее слова, о которых она потом пожалеет и которые могут возбудить подозрения Зандро. Он умен, и если она допустит оплошность, он набросится на нее, как тигр на свою жертву.

Не видя, что миссис Уокер идет из дома с подносом, уставленным высокими стаканами с холодным апельсиновым соком, она столкнулась с ней и ахнула от неожиданности, когда ледяная жидкость пролилась на ее блузку. Два стакана со звоном разбились.

– Извините, пожалуйста! – Лия смущенно отступила назад. – Сейчас я помогу вам убрать все это.

Но когда она наклонилась, чтобы собрать осколки, сильные мужские пальцы сомкнулись на ее руке.

– Не прикасайся к осколкам. Порежешься. – Зандро посмотрел на ее промокшую блузку.