– Это правда. У него крутой нрав, у моего мужа. Она, похоже, гордится им и считает, что не следует огорчаться из-за его вредного характера.

Миссис Брунеллески склонилась над вышиванием и сделала несколько стежков.

– Возможно, – печально произнесла она, – если бы Доменико сдерживал свой нрав, мой Рико не покинул бы нас. Быть может, он бы не…

Умер. Страшное слово повисло в воздухе.

– Я сочувствую.

Что еще можно сказать бедной женщине, тоскующей по своему младшему сыну? Стежок ложился за стежком.

– Он разбил сердце своей матери, – сказала миссис Брунеллески. – Но мать всегда любит.

– Да.

Рука с иголкой замерла. Старая женщина вновь подняла глаза. У нее был обеспокоенный вид.

– Мы любим нашего Ники, – призналась она. – О нем хорошо заботятся, правда? Мы очень любим его.

– Я знаю.

Но Рико они тоже любили, однако ее муж с помощью Зандро вынудил его покинуть родной дом, уйти из семьи, потому что их любовь была лживой и ограниченной, у них не было бескорыстной привязанности миссис Брунеллески.

И если она спасовала перед ними тогда, какие шансы есть у нее теперь, когда она постарела и ослабела, а Зандро находится в расцвете сил и идет по стопам своего отца?

– Я тоже люблю Ники.

Это была правда, несмотря на то, что Лия провела с ним относительно мало времени. Кровное родство – таинственная сила, естественная и в то же время необъяснимая. Жаль, что ее родители не могут увидеть своего внука, подержать его на руках, узнать, что их гены живут в нем даже после их смерти.

Они, как Рико, умерли слишком рано. Не такими молодыми, как он, но еще далеко непреклонного возраста. Они утонули, став жертвами пьяного водителя, который заставил их съехать с дороги в реку, а сам умчался прочь, даже не попытавшись помочь им.

Лия мужественно держалась во время похорон, полицейского расследования и мучительного суда над виновным водителем. Но через несколько месяцев она начала регулярно и много пить. В дурной компании, в неподходящих местах.

Это начало сказываться на работе, которую она любила, и в конце концов, ее – тур-оператора – уволили.

Стыдясь и раскаиваясь, она сделала попытку отказаться от алкоголя и решила начать новую жизнь в каком-нибудь другом месте. Австралия была ближе всего.

Она купила билет на самолет, поселилась в маленькой, но страшно дорогой квартире в Сиднее и начала искать работу. И встретила Рико.

– Рико, – снова вздохнула миссис Брунеллески и покачала головой. – Он был красивым, таким, как его маленький сын. Веселым. Все смеялся и смеялся, когда был маленьким. – Поднеся руку к лицу, она смахнула пальцем слезу и печально улыбнулась. – Ах, мой Рико. Ты тоже любила его, Лия?

Со всей честностью, какую она смогла придать своему голосу, Лия сказала:

– Я любила его всем сердцем.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

В патио вошел Зандро. В его черных глазах горел гнев, губы искривились, словно он хотел зарычать, оскалив белые зубы.

Миссис Брунеллески улыбнулась.

– Зандро! Ты сегодня вернулся рано.

– Да, мама, – выражение его лица смягчилось, когда он, наклонившись, поцеловал мать.

Та нежно провела ладонью по щеке сына, прежде чем он успел выпрямиться.

– Лия, – кивнул ей Зандро в знак приветствия и холодно посмотрел на нее.

Девушка улыбнулась непослушными губами.

– Привет, Зандро.

Он подтянул к себе стул и сел между ними.

– Сейчас миссис Уокер принесет прохладительные напитки. Она сказала мне, что вы здесь.