В остальном ситуация сносная, хотя, конечно, риск повысился. И выслугу этот сволочной Серпент не сократил… Хотя юридически — был вправе. По ряду учитываются «деяния великие, благо корифею немалое принёсшие». Что должен признать, хотя бы вслух, корифей. Или кто-то из Лидари — они по ряду «заместители», наряду с воеводой. Этого, как понятно, не было, «довольство корифеево» в ряде не оговорено. А потребность дружины в видоме такова, что служить мне, похоже, от звонка до звонка.

Впрочем, помимо рисков, есть и плюсы — ни корифей, ни Серпент, похоже, не жлобствуют. А ещё я получаю информацию о внутренней кухне корифейства, да и знакомства полезные завести можно. Пусть сейчас всё выглядит так, что не особо и нужны, но в будущем (хрен знает, чем я буду заниматься помимо домовладения) — пригодятся.

Додумал всё это, да и завалился спать: и сам задёргался, и беролачья часть хотела. И даже Потап «устал», а скорее, был травмирован картинками моего жития. Даже Младу меня будить пришлось, причём слуга, по моему просыпу, потирал бока: как выяснилось, я, не просыпаясь, «могуче пинался», причём на удивление метко. Но разбудил, был назван молодцом, а я, перекусив, оделся в цивильный сюртук и потопал к родовому особняку Бурлов.

27. Лиса-лиса

У особняка Бурлов я особо не задержался: Карий меня ожидал, провёл во что-то вроде приёмной (чисто в дань вежливости, насколько я понимаю) буквально на пару минут. Бурлы там были, в количестве десяти морд. И вправду: старики и дети, включая совсем мелкого карапуза, вытаращившего на меня жёлтые глазёнки и ляпнувшего: «Какой огромный!» За что был отпедагогичен некоей старушенцией с каменным лицом. Впрочем, всё это заняло не более пяти минут, после которых Карий пригласил меня в пролётку, снабжённую специально обученным кучером-одарённым. Вроде как во Владетельное Собрание Золотого вламываться пешей сиволапой мордой не можно, а можно только доставленной на гелеакулюсе.

Ну, в общем — ожидаемо. Как и то, что кучер заехал за Зорга: птах также был лишён железного коня, а реализовать награду имел желание. За Квадрасеком мы не заезжали: в ертаул он не входил, будучи временно прикомандированным (хотя, учитывая, чем нам пришлось маяться, есть у меня ощущение, что не раз и не два встретимся по службе с морозилкиным). Но главным было то, что во Владетельное Собрание всякие там одарённые, вне зависимости от могучести, не пускались. Ну, разве что в качестве слуг, а воевать с порядками этого собрания и рвать рубаху, что этот Квадрасек с нами — никто не собирался.

Более того, за короткую дорогу до известного мне здания Карий, с певчими вставками Зорга, сообщил, что ряд владетелей пренебрежительно, подчас подчёркнуто негативно относятся к дружинникам и вообще к служащим корифея.

— А Капросы? — заинтересовался я.

— Так не подходят, в сторонке нос воротят, — хмыкнул ликантроп. — Тут главное — самим к таким недотрогам не подходить, поединок выйдет. Не то неприятно, что поединок, а то, что в собрание после такого можно и вовсе не попасть, если «недостойным забиякой» это собрание признает,

— Случалось? — хмыкнул я.