— Было дело, сцепился с недоумком. Но он сам подошёл, пьянь. Так что хоть его родичи на злобу изошли, но ничего на собрании не добились.

Судя по всему, владеющие делились на «открытую оппозицию», самую безопасную корифею: такую оппозицию и на Земле пихали во все СМИ (государственные, в чём самая семечка, хотя других и не было), чтоб продемонстрировать «какие гадкие». Долго выбирали, ответственно, ну да не суть. Важно, что такие «открытые оппозиционёры» на виду и всякими сволочными диверсиями и интригами вряд ли занимаются, из чувства самосохранения.

А вот скрытные недоброжелатели таились в рядах сторонников или нейтралов. Были неприятны корифею и нашей службе, но открытых гадостей от них можно не ждать. Нам, как дружинникам, само собой.

Кстати, как и я, подельники были одеты в «цивильное», правда, довольно оригинального фасона: фрак-сюртук Карего был оторочен волчьей шерстью, а у Зорга, помимо лёгкого берета набекрень, перья выполняли роль части элемента вышивки. Судя по всему — тоже своеобразный «дресс-код» владетелей, на который забивали, из знакомых, Капросы — ну, с ними и понятно, кабанью щетину впердолить в гардероб — дело не самое удобное, да и «отрезанный ломоть» они, в определённом смысле. Корифей и Лидари — что тоже понятно, этим деятелям на уклады индифферентно, они законами ворочают, сами «создают моду». А вот Серпент, кстати, подобное украшение носил даже на службе, дошло до меня. У воеводы были вставки из кожи в мундире, да и сапоги имели подозрительную фактуру. Самое забавное, что Серпент вполне мог носить свою же кожу, сброшенную в обороте.

И я этим кодом пренебрегал (в отличие от Михолапа), но у подельников и окружающих вопросов не вызывал: видом, религией и Апопом на всю голову ударенный, мне можно.

Добрались до знакомого роскошного здания, у которого я был… Не помню, и хрен бы с ней. Меня глаза этой дамочки размером с блюдца, выкаченные на вопрос о книгах, заставили позабыть все её представления. Так что, кроме «ой ду-у-у-ура!» и дорожно-транспортного происшествия, с которого мы и познакомились — ничего не помню.

Гелиакулюс с повозкой проехал в подвальную часть здания, где в сопровождении кучеров-одарённых томились такие же железные кони. А мы потопали к широкой лестнице на первый этаж. Освещение, кстати, было чуть ли не ярче, чем на солнце — понатыкали световых кристаллов, то ли из-за подслеповатости, то ли понтов.

На первом этаже я уже был уверен — из-за понтов. Роскошь, причём в большинстве своём «роскошь», именно в кавычках: совершенно безвкусное нагромождение золота, полудрагоценных камней, дорогих пород древесины, тканей и кожи. Статуя какие-то дурацкие, фонтан с винищем, которое гарантированно выдохлось, хотя надышаться до косых глаз можно и сейчас… Ну, в общем, похоже, собрание владетелей «мерялось писюнами» с корифеем и его палисадником. И, на мой взгляд, бездарно проигрывало: не всё мне в обиталище Лидари нравилось, но стиль там был. А тут — кричащая безвкусица.

Хотя, как оказалась, кричала и ужасала невинных гостей только «приёмная», которой и был первый этаж. А вот само собрание было всё-таки больше клубом, и относительно небольшие залы и кабинеты верхних этажей оказались более-менее пристойными.

Из интересного, оказалось что «услуги корчмы» и всего иного «оплачивает род Капрос», о чём сообщил толстый одарённый-управляющий. Я вполголоса уточнил — это нормально? И оказалось, что более чем. Крупные и богатые рода время от времени проводят такие «акции невиданной щедрости».

— Причём служки запоминают, кто отказывается от угощения, — вполголоса рассказывал Карий, пока мы поднимались на второй этаж. — Это бывает…

— Полезно, — понимающе кивнул я.