• Написанную композицию всегда обрамляет изящный орнамент (на основе древнерусских узоров), выполненный твореным золотом (серебром) в технике цветочной росписи. Такой же орнамент часто покрывает и боковые грани.

• Крышки изделий украшены исключительно близким к росписи XVII века цветочным орнаментом.

Расположился поселок на берегу речки Мстёрки, рядом с речкой Тарой.

Пару лет тому назад был опрос местного населения – какого же цвета должны быть буквы в названии посёлка при въезде в него, а то не нравился жителям красный цвет. В результате поменяли на белый.

Мстёрский художественный музей очень прост, но представление о промысле дает неплохое. Тихо в музее, несмотря на воскресный день.

К сожалению, нет больше «портомойни» – старого деревянного сооружения под крышей, где по широкому жёлобу вода естественным образом перетекала от более высокой точки к более низкой. Женщины таким образом могли полоскать бельё, не нагибаясь. К сожалению, «портомойня» пострадала во время строительства бетонного моста и дамбы. Взамен неё сколотили обычную «полоскалку», которая лежит на воде. Власти обещали вернуть историческую достопримечательность, но теперь это будет новодел, увы.

Говорят, старших мстёрцев (мстерян?) звали сазанами. За характер «глубинный». Младших – мальками. Пошло это все от легенды о сазанах, которую изложил местный писатель Александр Гаун, а детишки учат в школе:

Много лет тому назад в Мстёру приехал жадный купец, который привёз целую подводу свежепойманных сазанов, но местные жители отказались их покупать по причине очень высокой цены.

Из-за бойкота (а упрямый купец ни в какую не соглашался снижать цену) рыба в конечном итоге протухла, и расстроенному купцу пришлось выбросить ее в овраг за мостом. А вечером местные жители вытащили рыбу, закоптили ее и съели. И с того момента о жителях Мстёры пошла слава как о людях хитрых и предприимчивых.

Улочки Мстёры приятны, зелены, далеки от суеты. Среди деревянных домиков то тут то там возникают каменные дома местных фабрикантов, два из них особенно хороши: дом фабриканта Крестьянинова и дом Козловых.

Здесь все друг друга знают, все друг с другом связаны, как и с жителями Вязников: у кого-то дети во Мстёре учились, кто-то в Вязники на работу ездит, кто-то у кого-то на свадьбе гулял. Вот и берется за телефон моя вязниковская спутница, звонит хозяйке гостевого дома во Мстёре, спрашивает, как дела.

Как любой поселок, Мстёра полна местными анекдотами, например таким.

Жил на Нижней улице во Мстёре мужичок. Ходил, приняв на душу, по Мстёре, бил себя кулаком в грудь, кричал: «Живой я! Живой! Я ещё живой!»

Так и прозвали его – Живой. Спился. Помер. Когда его несли на кладбище, люди спрашивали: «Кого хоронят?» – «Живого…» Кто не в теме, ахал.

Здесь у всех живы воспоминания о детстве, о давних временах, когда известные писатели снимали тут дачи на лето. Рассказывают занимательные истории, вздыхая о тех годах. Вот такую, например.

По дороге в Вязники стояли бакены, река там разливалась. Бакенами заведовал Алексей Ефимович Бударин. И называли то место Бударинской будкой. Копал он яму на разливе, а когда вода уходила – в яме той и стерлядки, и щуки оставались. Тут и съезжались к Алексею Ефимычу писатели, которые любили снимать дома в округе: автор «Звезды» Казакевич, например.

Была у Бударина дочка Зина, красавица, каких не сыскать: косы до колен, глаза зеленые, многие в нее тогда влюблялись, но не сложилась жизнь личная у Зины со столичными гостями. Говорят, живет до сих пор в соседней деревне, но общаться отказывается.

Существуют две версии об основании Мстёры.