И все это он отдал своей стране, и со всем этим он подошел к телефону и набрал код ответа. В свое время наверху ему сказали, что это просто: если два звонка – набираешь четверку. Если четыре – восьмерку.

– А как быть, – спросил он тогда, – если звонков будет девять?

– Значит, звонили не мы, – ответил Харолд В. Смит, единственный, кроме президента США, американец, которому было известно о существовании Римо, единственный руководитель организации, которую в трудные для страны времена называли последним заслоном на пути катастрофы, а в последнее время, во времена кризисов, именуют “нашей последней надеждой”.

Римо набрал нужный код. Затем еще раз.

Сохранение тайны было превыше всего, потому что организация сама была вне закона, а посему кодовый сигнал должен был ввести в действие шифровальное устройство, исключающее прослушивание. Римо не знал, как работает эта система, но никто не понял бы разговора, даже если бы подключился к параллельному аппарату.

Римо соединился с оператором в Небраске, заверившим, что телефонная компания будет рада оказать ему всяческую помощь. Затем ему сообщили, сколько он сможет сэкономить, обратившись к другой общенациональной телефонной компании, а затем оператор в Майами спросил его, какую компанию он предпочитает.

– Не знаю, – признался Римо. – А как вы?

– Мы не имеем права давать такую информацию, – сказал оператор. – Может быть, вы хотите переговорить с моим начальником?

– Вы не знаете, на кого работаете?

– Хотите поговорить с моим начальником?

– Вы хотите сказать, что не знаете, на кого работаете?

– Это похоже на счет за телефон, сэр. Там целых четырнадцать страниц с подробными объяснениями, кто и за что мне платит деньги, и ни слова не понятно.

Тут раздался гудок, и разговор Римо с оператором прервал резкий и кислый, как лимон, голос. Он принадлежал Харолду В. Смиту, главе организации.

– Прошу прощения, Римо, но мы больше не в состоянии кодировать наши разговоры так, чтобы гарантировать отсутствие помех.

– Вы хотите сказать, что я ничего не перепутал, набирая номер?

– Нет. С тех пор, как компания АТ&Т развалилась, все пошло прахом. Когда-то это была величайшая система телефонной связи. Нам завидовал весь мир. К сожалению, у суда на это есть иное мнение. Впрочем, я предпочитаю законность и порядок в стране идеально работающим телефонам. Если есть выбор, конечно.

– Я и не знал о крахе компании.

– Вы разве не читаете газет?

– Больше нет, Смитти.

– А что же вы делаете? Хороший вопрос.

– Я много дышу, – ответил Римо.

– А, – произнес Смит. – Думаю, это что-то должно означать. Как бы то ни было, у нас возникли серьезные проблемы со свидетелем по делу о рэкете. Похоже, до него кто-то добрался. Мы хотим, чтобы вы заставили его дать правдивые показания. Этот свидетель один может раскрыть всю систему подпольных синдикатов к западу от Скалистых гор. Вы готовы взяться за это дело? Как вы себя чувствуете?

– Я не в самой лучшей своей форме, но этого более чем достаточно для того, чтобы выполнить задание.

Чиун, поняв, что Римо разговаривает с Харолдом В. Смитом, человеком, обеспечивающим бесперебойное поступление золота в Синанджу как вознаграждение за услуги, оказываемые Чиуном и Римо, заметил по-корейски:

– Не подобает так говорить. Если император считает, что ты служишь ему, не взирая на свои раны, то пусть так оно и будет. Пусть он считает, что ты готов отдать каждый вздох своей жизни ради его славы. В том случае, разумеется, если вознаграждение прибывает вовремя.