Элька похоже не собиралась ничего искать. Скорее всего, она уже давно обошла весь дом и знала, что ничего по-настоящему ценного Лислав здесь не хранил. Да и вообще, судя по всему, он редко появлялся дома. Девушка сидела возле зеркала и внимательно рассматривала свое отражение. Просидев неподвижно с десяток вздохов, она протянула руку и взяла один из флаконов в изобилии расставленных на столике. Флакон был выполнен из синего полупрозрачного хрусталя, высокий, с множеством завитушек, заполненный какой-то маслянистой жидкостью наполовину. Элька долго вертела его в руках, но так и не решилась открыть. Когда она в очередной раз повернула флакон, Тэй сумел разглядеть магические искорки, проскальзывающие как по самому флакону, так и внутри него, в толще жидкости. Что это были за чары, Тэй не знал, и память молчала и не давала никаких подсказок. Пожав плечами, он отошел от двери и вошел в комнату напротив.

Проходя мимо большего шкафа, Тэй бросил взгляд в зеркало, на одной из створок. Что-то привлекло его внимание, и он подошел поближе. В зеркале отразился невысокий светловолосый паренек со странно темными глазами на довольно простоватом лице. Одет этот паренек был в привычную для деревенского кузнеца одежду: широкие штаны и рубаха навыпуск, подпоясанная ремнем. Один из карманов штанов оттопыривался — именно туда Тэй засунул, поддавшись слабости, найденный в доме мешочек с монетами и несколькими драгоценностями. Чем дольше Тэй смотрел на себя, тем сильнее понимал, что что-то в его облике, таком привычном и уютном, начало его дико раздражать. Настолько, что хотелось садануть кулаком по зеркальной глади, чтобы убрать это отражение. Поддавшись внезапному желанию, Тэй распахнул шкаф и принялся перебирать находящуюся в нем одежду. Отобрав несколько вещей, он бросил их на кровать и принялся с поразившим его самого остервенением стаскивать с себя рубаху. Лишь оставшись в одних штанах, он словно опомнился и сел на кровать, с удивлением разглядывая сваленную перед ним в кучу одежду, принадлежащую когда-то Лиславу.

— Что со мной? — Тэй потер лоб. — Почему меня стали заботить такие вещи?

Но подсознание молчало, не собираясь давать ему ответов. Тэй решил игнорировать этот странный внезапный порыв к переодеванию и потянулся уже было к привычной рубахе, но тут все в нем словно восстало против хозяина. Руки сами собой схватили сорочку из тончайшего шелка, а старая рубаха полетела на пол. Тэй вскочил с кровати, не понимая, что с ним происходит. Но стоять полуголым было не слишком комфортно, поэтому, всхлипнув, парень приступил к процессу одевания. Поверх сорочки он надел темно-серую тунику из необычайно плотной ткани, которая, тем не менее, не сковывала движений и лежала на теле свободно. Широкий пояс с множеством петель и кармашков затянулся на талии. Привычные штаны заменили более узкие, сделанные из того же материала, что и туника, а на плечи Тэй набросил куртку из толстой кожи. Мешочек с ценностями перекочевал в один из кармашков на ремне. Когда Тэй закрыл клапан, по нему пробежала магическая искра, указывающая на магическую начинку ремня. Запихав свою старую одежду под кровать ногой, Тэй почувствовал себя значительно лучше. Все еще не понимая причин своего состояния, он подошел к зеркалу и удивленно приподнял брови. Почему-то ему никогда не приходило в голову, что одежда может так кардинально менять облик человека. А ведь ничего, по сути, не изменилось — он остался невысоким светловолосым пареньком, вот только черты лица почему-то стали казаться не таким простыми, спина заметно выпрямилась, из-за плотной ткани Тэю приходилось держать ее прямо, а подбородок задрался, что придало парню немного заносчивый вид. Но чего-то явно не хватало. Отвернувшись от зеркала, Тэйлин оглядел комнату. Его взгляд упал на ритуальный кинжал, лежащий на прикроватной тумбочке, хотя сам он не помнил, как его туда положил. Самым удивительным было то, что кинжал находился в довольно простых ножнах, но Тэй не помнил ни того, что ножны вообще были, ни того, как он сунул в них кинжал.