– Да, сэр? У вас назначено?

Билл протянул письмо.

– Все в порядке, сэр, – добродушно улыбнулся курьер. – Посидите пока здесь и заполните вон тот белый бланк.

Пока Моника вызывала в своем воображении величественные образы, которые скрывались за этими мрачноватыми стенами, Билл заполнял бланк. Все в мире находится в равновесии. На Билла Картрайта Военное министерство произвело именно такое впечатление, какое кинофабрика произвела на Монику Стэнтон. Руки у него так тряслись, что он едва мог писать. Теперь, когда он попал сюда и скоро познакомится с самим сэром Генри Мерривейлом… возможно все, что угодно! Может, его даже возьмут на работу в военную разведку? Самая страстная мечта всей его жизни так ослепляла, что он решил во время предстоящей беседы ни в коем случае не следовать правилам логики и ни с чем не соглашаться. Он положил на стойку заполненный бланк.

– Очень хорошо, сэр, – сказал курьер, посовещавшись со своими коллегами. – Капитан Блейк, комната номер 171. Но как насчет мисс Стэнтон?

– Вот она. Она со мной.

Курьер изумленно поднял широкие брови. Некий телепатический инстинкт внушил Биллу: сейчас он получит мощный удар между глаз.

– Даме с вами нельзя, сэр.

– Нельзя?

– Нет.

Моника посмотрела Биллу прямо в глаза, а потом перевела очень спокойный и задумчивый взгляд в потолок.

– Но почему? Ведь дело как раз ее и касается. Она – моя главная свидетельница. Именно благодаря ей мне и назначили встречу. Она…

– Извините, сэр. – Курьер решительно покачал головой и перечеркнул заполненный бланк черной линией. – В письме говорится о вас и больше ни о ком. Разве вы этого не знали, когда везли сюда даму?

– Моника, клянусь, я понятия не имел! Вы не сердитесь?

– Ну что вы, Билл, конечно нет! – рассмеялась Моника, внезапно оживившись настолько, чтобы похлопать его по плечу. – Я все понимаю. Мне здесь не место, правда ведь?

– Послушайте… Я не задержусь. Если не возражаете, подождите меня здесь, пожалуйста.

– Да, хорошо.

– Вы уверены?

– Господи, ну конечно!

(Ах ты, мерзавец! Ах ты, низкий, подлый, презренный трус!)

– Моника… вы серьезно меня подождете? Останетесь здесь? Поклянитесь, что не вернетесь в «Пайнем»!

– Ну что вы, Билл, как вам только такое могло прийти в голову! Конечно, я подожду. Идите, желаю приятно провести время…

– Сюда, сэр, – перебил ее курьер терпеливым, но усталым голосом. – Держите пропуск. Он вам понадобится на выходе.

Крепко прижимая к груди взятый с собой чемоданчик, Билл зашагал следом за ним по коридору.

Руководствуясь сведениями, полученными в разное время от старшего инспектора Мастерса, Билл Картрайт был готов к внушительному зрелищу. Он знал, что Г.М. редко демонстрирует неумеренное радушие. Он не ожидал, что его дружески хлопнут по спине или же встретят безукоризненной вежливостью, как большинство правительственных чиновников. Картрайту было известно, что Старик, как называли Г.М. сослуживцы, обладает довольно буйным темпераментом.

Но выражение спокойного недоброжелательства на лице Г.М. озадачило его. Сэр Генри сидел в скрипучем вертящемся кресле, скрестив руки на обширном животе.