– Кто может входить в Библиотеку?

– Кто угодно. Мы делим ее с «Рэдиант Пикчерз» и «С.А.Г.».

Г.М. с любопытством оглядел своего агента.

– Не правда ли, сынок, в нашей части света довольно небрежно обращаются с важными вещами?

– К сожалению, да, мы такие.

– Ладно, – кивнул Г.М. – Мне осталось сказать вам только одно. Держитесь вместе и разыщите мне пропавшую пленку. На остальное мне плевать с высокой башни. А сейчас – проваливайте, дайте мне заняться делом. Вот только… – Его широкое лицо разгладилось. Маленький, острый глаз, чье выражение приводило в замешательство, устремился на Билла Картрайта. – Голос-то был ее, сынок? – ласково спросил он.

– Чей голос?

– Тилли Парсонс. Ее ли был голос за окном, когда кто-то выстрелил в девчонку в упор?

– Не знаю, – отрывисто ответил Билл. – Боюсь, что да… – Помолчав, он повернулся к Гагерну. – Моника сейчас внизу, – сказал он. – Предлагаю нам всем выпить, а потом вплотную заняться делом. Я не верю, что Тилли – именно Тилли! – замышляет что-то недоброе. Но если да… Монику необходимо предупредить об опасности.

– К вашим услугам, – ответил Гагерн.

Капитан Блейк проводил их к выходу. Последнее, что они увидели до того, как закрылась дверь, был Г.М., бесстрастный, как толстый языческий божок, пребывающий в плохом настроении. Он угрюмо нависал над столом; обоим показалось, что Г.М. говорит не все, что знает. Их вывели из Военного министерства через другой выход, не там, где Билл с Моникой входили, они оказались на улице, параллельной Хорсгардз-авеню; поэтому им пришлось обойти целый квартал, чтобы снова очутиться у главного входа. Биг-Бен только что пробил половину пятого – важная деталь, значение которой прояснится впоследствии.

Моники в приемной не было.

Они начали искать ее, протискиваясь сквозь толпу посетителей. Наконец, над ними сжалился один из курьеров.

– Ищете молодую леди, сэр? – обратился он к Биллу. – Она ушла. Вышла отсюда почти сразу, как вы поднялись наверх.

Вернувшийся капитан Блейк сел на край стола и посмотрел на него.

– Г.М., в чем дело? – спросил он.

– А?

– Я спрашиваю, – чуть погромче повторил капитан, – в чем дело?

– Да я просто сидел и думал. – Г.М. блуждал взглядом по комнате, выглянул в окно, посмотрел на двор, пробежал глазами по ровным рядам окон. – Знаешь, Кен… я больше не намерен зря просиживать здесь штаны.

– Чушь! – резко возразил его собеседник.

– Нет, не чушь. Сейчас идет война, а война – дело молодых, Кен. Тебе известно, что мне скоро семьдесят?

– Подумаешь!

– Нет, Кен, на сей раз я не валяю дурака. И то удивляюсь, что так долго засиделся. Через неделю или около того меня отправят в отставку. А что потом? Я тебе скажу. Можешь быть уверен: наши шакалы собираются запихнуть меня в палату лордов…

Кен Блейк перебил его:

– Послушайте, Г.М.