Она умирала.

– И я все знаю, – в ярости добавил он, – потому что мерзавец снова воспользовался моими инструкциями! У меня в столе их целая кипа.

СОМНИТЕЛЬНЫЙ ВОПРОС О СЛУЧАЙНОЙ СИГАРЕТЕ

– Мы хотим знать, – заявил Билл, – есть ли у нее хоть крошечный шанс выжить.

Голос эхом отражался от стен и крыши; ответ доктора тоже прозвучал гулко.

– Шансы так малы, – сказал он, – что я бы ни на что не надеялся. Если яд проглотить, он действует очень медленно, разве что вы приняли очень большую дозу. Но если он проникает в организм через легкие, он сразу попадает в кровь… да вы сами видели, как стремительно все произошло. Надейтесь на лучшее, но на всякий случай помолитесь за нее.

– Что вы предприняли?

– Дал ей горячий кофе и сделал укол. Точнее, кофе мы заставили ее выпить. Она бредит и что-то бормочет о подделанных чеках и письмах. – Врач окинул Билла и Монику тяжелым взглядом. – Полагаю, вам известно, что о подобных происшествиях положено извещать полицию?

– Полицию? – повторил Билл. Ему показалось, что голос его загремел, как гром. Он откашлялся и постарался взять себя в руки. – Да я ничего не желаю сильнее! Если бы только нам прислали способного полицейского, ах, если бы! Но нет, нам пришлют дурака, полного идиота, а потом произойдет что-нибудь еще.

Моника потянула его за рукав:

– Билл! Я только что вспомнила… К нам приехал представитель Скотленд-Ярда.

– Что?!

– Человек из Скотленд-Ярда. Его фамилия… – она наморщила лоб, вспоминая, – кажется, Мастерс.

– Мастерс здесь?! Где он?

– Беседует с типом по фамилии Маршлейк. И с остальными. По крайней мере, он был здесь совсем недавно. А где он сейчас, не знаю.

Даже сейчас трудно было осознать, что жизнь перевернулась с ног на голову и что за стеной борется за жизнь Тилли Парсонс. Они старались не терять времени попусту. Привезли ее сюда из старого здания в машине Билла, на которой он никогда не ездил в Лондон, и которая стояла на стоянке, в удобном месте. Долго ли протянет Тилли? Все зависело от количества яда, которым убийца так старательно пропитал предназначенную для Моники сигарету.

Однако Монике не пришлось долго гадать, где может находиться старший инспектор Мастерс. Не успели они произнести его фамилию, как в застекленной галерее, соединяющей медпункт с главным корпусом, показалась знакомая Биллу Картрайту фигура. Поозиравшись но сторонам и, наконец, заметив их, Мастерс двинулся уверенной, авторитетной походкой. Но даже издали они увидели страшное выражение его глаз. Бесстрастный, как карточный шулер, с седеющими волосами, аккуратно зачесанными с боков и прикрывающими растущую плешь, он надвигался на них, словно галеон на всех парусах.

– А, вот вы где, – мрачно проговорил он.

– Старший инспектор, – ответил Билл, – позвольте пожать вашу руку. Никогда в жизни я так не радовался вам! Но, ради всего святого, как вы здесь оказались?

– Оказался, – невнятно ответил Мастерс, смерив его мрачным взглядом. – Главное, что я здесь, хотя не облечен никакими полномочиями, по поручению некоей персоны, которую я не назову, – он находился в самом дурном расположении духа, – и, собственно говоря, без ведома полиции Бэкингемшира.

– Что это значит?

– Это значит, что несколько минут назад я и некоторые другие услышали, как кто-то бежит сюда и кричит, что убили даму по имени Тилли Парсонс.