— Зачем?

— Пожалуйста, не надо.

Тишина.

— Итак, вы готовили убийство несколько дней?

— Да.

— Каким образом?

— Я сидел в баре у Боба всегда за одним и тем же столиком в нише и наблюдал за входом. Выбрал место, чтобы линия выстрела была свободной и я хорошо мог видеть дверь, оставаясь при этом незаметным. Я сотни раз прокрутил в уме весь сценарий…

— Зачем?

— Для полной уверенности.

— В чем?

— В том, что все получится.

— А что должно было получиться?

— Убийство.

— Самоубийство?

— Убийство!

Последнее слово я прокричал, но тут же извинился.

— Давайте перейдем к событиям семнадцатого октября.

— Хорошо.

— Что это был за день?

— Суббота.

— Вы помните, какая стояла погода?

— Шел дождь.

— Довольно мрачно, не правда ли?

— Нисколько, я люблю дождь.

— В тот день вы не работали?

— Совершенно верно.

— И это была первая за долгое время суббота, когда вам не надо было на службу?

— Именно.

— Это выбивает из ритма, не так ли?

— Что вы имеете в виду?

— Выбивает из ритма повседневности. Словно проваливаешься в дыру. Появляется время, чтобы задуматься над собственной жизнью.

— Я так не считаю.

— Тогда что же?

— Человек или проваливается в дыру, или нет, от погоды ничего не зависит.

— И вы провалились?

— Нет.

Было бы уместно добавить, что вся моя жизнь — сплошная дыра.

— Итак, в тот день вы проснулись в своей квартире один…

— Человек всегда делает это в одиночку.

— Я имею в виду, что на постели рядом с вами никого не было.

— Я давно уже жил один.

— Почему?

— Потому что никого не было.

— Никого, после вашей подруги Делии?

— Да, госпожа судья.

— Завтра мы еще вернемся к данному вопросу.

В ее словах звучала угроза. У меня забилось сердце. В зале царила тишина.

— Что вы делали в то субботнее утро?

— Спал.

— А потом?

— Встал с постели.

— И?

— Стал готовиться.

— К чему?

— Моя подруга переезжала. Я договорился помочь ей перевезти вещи.

— Сначала помочь подруге с переездом, а затем убить незнакомого вам человека?

— Да.

— Довольно необычные планы на дождливый октябрьский выходной, вы не находите?

— Вероятно.

— И кто вам поверит, господин Хайгерер, как вы думаете?

— Вы, госпожа судья, суд, присяжные. Вы должны мне верить, потому что это правда.

По залу пролетел беспокойный шепот.

— Вашу подругу звали Александра?

— Да, ее больше нет.

Тишина, потом легкий шум. Я закрыл лицо ладонями.

— Может, имеет смысл сделать перерыв?

— Да, пожалуйста.

— Когда вы покинули свою подругу Александру в тот день?

— Около шести часов вечера. Уже стемнело.

— И чем занимались потом?

— Ждал в своей припаркованной машине.

— Ждали чего?

— Пока пройдет время.