— Разве? — наморщила лоб Золотинка. — Мне кажется, вы разрешили называть вас Дракулой. И покойная жена вас так же звала.

— Верно. Запамятовал, — легко согласился Дракула.

Непритязательное, мимолетное испытание — похоже, Дракула имел представление о том, что такое оборотни.

— Один вопрос, царевна-принцесса, если позволите великодушно… — Принимаясь за вторую бутылку дворецкий расслабился и вольнее устроился на лавке. В повадках его и в речи появилась обстоятельность. — Один вопрос, но существенный: точно ли вы запустили искрень?

— Не знаю, — пробормотала Золотинка под испытывающим взглядом дворецкого. Она и в самом деле не знала, как далеко простирается осведомленность Дракулы и что значат эти не лишенные торжественности заходы. — Не знаю, что сказать.

— Много говорить не надо, — заверил ее Дракула.

— Это штука называется искрень? Такой огненный колоб, что пожирает железо? — Она подвинула себе стул и села возле стола, мельком глянув в мутное узкое оконце: сквозь разводы зеленых стекол расплывающимися волнами колебались у подножия башни взволнованные толпы.

— Этот колобок называется искрень, — протянул Дракула, не спуская пронзительного взгляда. — Вы хотите сказать, что совершили колдовское чудо, не зная, как оно называется? Ничего не понимаете?

Золотинка пожала плечами — не вполне искренне, разумеется. Кое-что она, конечно же, понимала. Еще больше догадывалась — разговор с Буяном многое прояснил. Чего она действительно не понимала, так это то как держаться с Дракулой и сколько позволить себе откровенности.

— Но, может быть, вы сознаете, как дорого обойдется мне вот эта наша дружеская беседа?

— Да?

— Вы можете меня защитить? — спросил он вдруг.

— Я?

— Понятно, — сказал дворецкий и потянулся к бутылке. Он не пил, а попросту заливал в себя вино, так что текло в уголках рта, по бороде и капало на грудь праздничного серебристо-серого кафтана. — Вы можете этот колобок, который называется искрень, повторить? — спросил он, отдышавшись после кружки.

— Думаю да. Наверное.

— Наверное! — Короткий смешок. Дракула покачал головой, как человек, который встретился с простительным, но все равно ошеломляющим в первый миг недомыслием ребенка. — Так вот, милая барышня, Рукосил, величайший чародей современности, при мне сказал, что искрень не может запустить никто. Никто! Есть глухие упоминания у древних. Это все.

— Да?

— И заметьте, барышня, я не спрашиваю, как вы это сделали.

Она скривила губы, показывая, что не видит большой заслуги в такого рода скромности.

— Боже упаси спрашивать! Но, царевна… — Дракула запнулся. — Если, царевна, вы все же надумаете взять власть, вспомните обо мне. Возможно, вам понадобится хороший верный дворецкий.

Должно быть, Золотинка выглядела достаточно красноречиво.

— У вас есть сомнения?

— Да-а, — обалдело пробормотала она, поскольку ответ был уже подсказан вопросом.

— Тогда прошу вас сюда.

Под откинутой лавкой открылся продолговатый ящик, целиком загруженный уложенными корешками вверх книгами и тетрадями.

— Здесь полный порядок, — со сдержанным удовлетворением объявил Дракула. — У меня деревянной плошки не пропадет. К примеру, прохождение драгоценностей.