— Она тебе его хоть раз потом показывала?

— Нет.

— И ты ей верила?

— А что мне оставалось? — вытерев слезы, спросила Арина. — Она обещала — восемь лет тебе исполнится, и она мне его вернет. И замуж меня выдаст с хорошим приданным.

— Восемь лет? Но она умерла, когда мне было четыре…

— Да… — глухо ответила Арина.

— И ты охотно ухватилась за службу мне? За сбор этих всех сплетен? Чтобы найти его?

— И да, и нет. Как его найдешь? Я после родов его и не видела ни разу. Даже не знаю — жив ли. Я давно этим переболела и смирилась.

— Но ты искала. — утвердительно произнес Алексей.

— Конечно, искала. Но все в пустую. Очевидно, что твоя бабка пристроила его аккуратно. Например, взамен умершего родами или в первые дни. И мест, где она могла его разместить великое множество. Сотни, тысячи детей. Который из них мой? Если он вообще жив…

— Замуж поэтому не хотела идти?

Арина промолчала.

— Боишься идти?

— После того, что я испытала, я не хочу иметь больше детей. А без детей какая семья? Так… шелуха. Да и привыкла я без мужа. Мне так легче. И никто больше дитя не укра… отберет.

— Да. — кивнул царевич. — Понимаю. А чей это ребенок? Ты ведь не венчалась.

— Я не хочу говорить.

— Чей ребенок? — с нажимом повторил вопрос царевич.

— Ты смерти моей хочешь?

— Я хочу помочь.

— Поверь — ты не захочешь знать этого.

— Отец мой что ли отметился?

Она вздрогнула.

— Он знает?

— Он в ту пору половину девиц во дворце миловал.

— И никто тебе не задавал вопросов?

— А кто спросит? — фыркнула Миледи. — Кому надо — знали, что им полагалось. А остальные болтали что придется. Выдумывали. Об отце твоем никто и не болтал из прочих. Меня бы тогда к тебе не приставили в их понимании, им ведь сказали, что мой сын умер или родился мертвым. Так что… — развела она руками.

— Разумно. Мда. Даже страшно представить, сколько по земле его детей уже бегает. — задумчиво произнес царевич. — Сотни две или три, не меньше. Как думаешь?

— Ты так спокойно об этом говоришь?

— Мой отец не сдержан в этой страсти. Изменить это нельзя, поэтому остается только принять. — пожал плечами парень. — У всех свои недостатки.

Помолчали.

Алексей встал.

Подошел к Миледи и, присев на край стола прямо перед ней, чуть наклонился, заглядывая ей в глаза. Благо, что ростом пошел в отца и вымахал уже знатно.

— С тех пор как бабка моя преставилась, тебе поступали хоть какие-то весточки о сыне? — спросил он, очень пристально смотря на женщину перед собой и ловя ее мимические реакции. Даже самые ничтожные.

— Нет.

— Она всегда лично их передавала? Никогда никого не посылала?

— Лично. И только с глазу на глаз.

— Хорошо. — произнес Алексей. И направился на свое место. — Ступай. Это все.

— Ты только об этом хотел поговорить?

— Да.

Арина встала.

Сделала несколько шагов.

— А маме моей что конкретно сказали? — спросил царевич ее, кидая вопрос в спину. — Правду? Или что?

Та замерла.

Чуть помедлила с ответом, но, после некоторой паузы произнесла:

— Что ребенок родился мертвым.