Вот и в этом сражении всё не задалось с самого начала. Венецианская гребная эскадра в почти полный штиль утром появилась неожиданно. Наши корабли едва сумели поднять якоря, как начался бой. Если бы не подход русской эскадры, поймавшей слабый ветер, но наш флот у Крита был бы разгромлен.

А дальше нам просто повезло в том, что венецианцы(30 кораблей) начали атаку турецкой эскадры(20 кораблей) в одиночку. Генуэзский адмирал, командующий флотом Генуи, Неаполя и Сицилии, не поддержал их атаку. Генуэзцы и венецианцы были заклятыми врагами в Средиземье даже когда входили в различные союзы. С помощью русской эскадры(10 кораблей) нам удалось отбить атаку венецианцев. Вскоре русские захватили флагманский корабль противника. Галеасы и галеры венецианцев бросились наутёк, но не всем удалось уйти. На этом первая часть сражения закончилась.

Если бы генуэзский адмирал(90 кораблей) ударил по нам в этот момент, то мог бы добиться победы. Но ветер был на нашей стороне и пока чужая эскадра делала манёвры, пытаясь выйти на хорошую позицию — мы успели привести корабли в порядок: заделали пробоины и заменили рваные паруса. Русский царь на следующий день предложил ударить по генуэзцам первыми. Сначала его эскадра, поймав ветер, осыпала чужие корабли дождём ядер, брандскугелей, книппелей и картечи. А следом и наши фрегаты и бриги, после залпа в упор, пошли на абордаж. Часть неприятельского флота, поняв, что сражение проиграно, бросилась в рассыпную. Но быстроходные русские корабли ловили их и заставляли сдаться.

В этих сражениях за два дня мы потеряли три корабля(турецких) и около тысячи человек убитыми и раненными. У русских же потери были ничтожны. Наш противник за два дня потерял больше половины объединённого католического флота: из ста двадцати кораблей и транспортов утонуло 26, а 44 были захвачены на абордаж, либо сдались без боя. Из пяти тысяч пленных моряков и солдат многие, получив предложение от русского царя о службе на кораблях его черноморского флота, перешли на сторону России на хорошее жалование. Царь не скупясь привлекал в Россию специалистов всех мастей и даже просто грамотных людей для работы на новых российских землях.

Наши люди, что побывали в российских Крыму и Таврии, сообщили о больших переменах в этих провинциях. Всюду строились мануфактуры, верфи, склады, казармы. Расширялись порты и ремонтировались дороги, открывались лекарни и школы. В каждом городе была открыта контора по приёму на военную службу во флот или в армию. Находилось много желающих служить за хорошее жалование, но по договору нужно было сначала отслужить в учебном полку, изучая русский язык и военные команды.

Нам тоже нужно в европейских провинциях внедрить такое. А то в нашем войске говорят на десятках языков. Порой даже офицеры не понимают друг друга.

Перед походом на Кипр русский царь встречался в Стамбуле с нашей султаншей Кёсем. Принёс соболезнования в связи со смертью нашего юного султана. Во время похода на Краков его зарезала польская девушка-наложница. Сдаётся мне, что не всё в этой смерти было просто. Кому-то, возможно Кёсем, нужно было устранить султана, чтобы посадить на трон ещё более юного сына нашей султанши.

Кёсем(она разрешает мне так называть её, когда мы наедине) встречалась с русским царём. Моя Госпожа смеялась при разговоре и иногда била царя по плечу. Мне говорили что они друзья детства а я не верил.

Я поднялся из грязи в князи. У царя и султанши был ещё более крутой путь наверх.

Место действия: Москва.

Время действия: ноябрь 1616 года.

Александр, российский царевич.

Меня, как наследника престола, с малых лет воспитывают и обучают разным наукам. Наставником по учёбе в царскую гимназию сначала назначили фрязина Галилея. Но, тот приехав пару раз на занятия, отказался из-за слабого здоровья. Тогда из Московского университета стала приезжать тётя Даша.