Вот и у нас в двух линиях стояло тысяч пятнадцать. Это я с холма перед битвой так прикинул. Нашей роте конных егерей дали задание выйти во фланг врагу и с тысячи шагов стрелять по неприятельской батарее за рекой Эльба. Задачка непростая. Но выполнимая. Чтобы точно за тысячу шагов попасть в людей на батарее нужно чтобы ни ветра, ни тумана не было. Стрелять нужно залпом, как из мушкетов по вражескому батальону. Прилетающий ниоткуда рой пуль за пару минут выведет из строя как минимум половину канониров и их прислуги. Не о какой нормальной стрельбе эта батарея теперь мечтать не сможет. Неприятель из-за реки достать нас никак не сможет. До предмостных вражеских укреплений на этом берегу реки как минимум полверсты — тоже опасаться нечего. Поэтому после десятка залпов мы верхами ушли в поле. Перед нашим лагерем наткнулись на группу горожан, что бежали из Магдебурга. Рассказанное ими повергло в трепет даже меня, опытного вояку.

Один из богатейших германских городов имел несчастие присоединиться к Протестантской Лиге. За это он был осаждён имперскими войсками, взят с боем и разграблен. Почти все мирные жители Магдебурга и окрестностей были убиты доблестным католическим воинством. Сыновей убивали на глазах родителей, чтобы те отдали спрятанные деньги и драгоценности. Когда сыновья закончились, то на глазах пленных мужей стали насиловать их жён и дочерей, это продолжалось несколько дней. Солдатня упивалась властью над несчастными людьми. Трупами был завален весь Магдебург и окрестности. Герцог Баварский Максимилиан повелел вывести солдат из города для предупреждения вспышки чумы. Встреченные нами горожане были одними из немногих спасшихся.

На утро второго дня Первая Гвардейская Дивизия Ферштейна пошла на штурм предмостного укрепления. Нашей егерской роте поставили задачу обстреливать редут неприятеля из рощи на холме, откуда был выбит вражеский батальон. За деревьями не спрятаться — толщина ствола не больше двух пальцев, остальное вырубили. Поэтому по приказу ротного строим стену из трупов имперских солдат. Невысокую, в аршин(71 см) высотой, но этого достаточно чтобы вести огонь и перезарядку встав на колено. Каждый из нас делает по несколько выстрелов когда к нам прилетает тяжёлая картечь с замаскированной прибрежной батареи. Наши четвертьпудовые единороги тут же открывают пальбу по открывшейся цели. Вражеским канонирам теперь не до нас. На них самих сыпятся ядра и рой тяжёлой картечи. Мы продолжаем методично выбивать защитников предмостного укрепления. Когда один из наших гвардейских батальонов бросается на редут, то защитники бегут по мосту, спасаясь то неминуемого плена или гибели. Гвардейцы в таких случаях не останавливаются, а врываются на редут противника на плечах отступающих. Следом за первым батальоном на чужой берег переправились почти все полки Дивизии, а драгунский полк по наводке эскадрона дальней разведки захватил один из армейских обозов противника под Штасфуртом. Тысячу телег драгуны привели в наш лагерь, а пять тысяч брошенных телег сожгли в поле. Теперь у противника будут большие проблемы с продовольствием и фуражом.

Как я понял, из рассказа моего приятеля егеря дальней разведки — главные силы имперцев ждали нас севернее Магдебурга и построили редуты не реке Оре. Что ж, враги не дураки — именно туда и подошла наша Вторая Гвардейская Дивизия со штабом армии генерала Молотова. Наверное, изначально нашим планом было взять неприятеля в тиски.

Как это в тиски? — спросят некоторые читатели. У России здесь двадцать пять тысяч, а у врага сто тысяч солдат.

Так то оно так, но сколько солдат из имеющихся противник может бросить против русских? На редутах десять тысяч их снимать нельзя.