|
Папа Римский в своей недавней булле предал проклятию всех противников истинной Веры и отпустил грехи воинам Христа, которые убивают и грабят во славу Господа нашего. Моя пятидесяти тысячная армия катком прошлась по северо-восточным германским землям. От собранной добычи все телеги огромного обоза были переполнены. Наш противник — молодой курфюрст Пфальца, Фридрих Пятый решил поправить своё материальное положение захватом нашего огромного обоза. Его пятнадцатитысячное войско обошло наши основные силы и напало на обозные полки. Почти всё наше награбленное добро оказалась в руках протестантского войска. Если бы они отошли с добычей в тот же день, то только бы мы их и видели. Но, за грабежом обоза последовала грандиозная пьянка. Поэтому уже утром мои основные силы окружили врага и начали выдавливать их с укреплённого лагеря на холме на равнину, где наша конница, проделав бреши в построении врага, обратила их отряды в бегство. Из пятнадцати тысяч врагов пять тысяч погибло(раненных пленных я приказал убить, чтобы не лечить и не кормить). Ещё пять тысяч попали к нам в плен. Они за звонкую монету пойдут в Венецию и Геную гребцами на строящиеся галеры и галеасы. Ещё пять тысяч солдат разбежалось по окрестным лугам, создав десятки разбойничьих шаек.
В начале этой войны фельдмаршал Тилли уже громил на этих полях наших врагов. Вот бы и мне дали звание фельдмаршала. Ничего, одержу ещё одну победу и император оценит меня. Из-за возвращённого обоза мы не могли двинуться в Голландию. Наёмные отряды моей армии, получив под осень свою долю, расходились по домам до ночных холодов. Жить зимой в поле могли только степные лошади. Да и те дохли от бескормицы, хотя некоторые писатели-врали рассказывали о зимних походах степняков по замёрзшим рекам и ночёвкам в поле в мороз, когда птицы замерзают на лету. Перезимовать можно было только в городе у горячей печки. Вот потому то наёмники и спешили к родным очагам. У меня к зиме хорошо если треть армии останется. Я, по примеру Валленштайна, усовершенствовал систему военных подрядов, подчинил себе некоторых наёмных полковников. Эти наёмные полки перестали быть частной собственностью командиров и продолжали существовать в имперской армии после их ухода. Так пять постоянных имперских полков моей армии превратились в пятнадцать. Обозные деньги позволяли платить им жалование. Впрочем, на возы серебра, что я спрятал в замке, следующей весной можно было легко вновь собрать пятидесятитысячную армию. И тогда я двину на богатую Голландию, чтобы набрать добра ещё больше.
Место действия: Москва. Время действия: август 1617 года. Борис Морозов, воспитатель царевича Александра.
Непоседа… Устал я уже за ним бегать. Хорошо, что царица Феодосия разрешила давать царевичу розгами по заднице. А иначе и не остановишь. Сплошные игры и баловство. А учиться то когда? Ничего, вот скоро вместо царской гимназии сделают военное училище… Там то царевичу с его дружками будет не до веселья. От подъёма и до отбоя: построения, осмотры, молитвы, занятия, строевые экзерциции. Хорошо если пару часов вечером будут свободны перед сном… Вот тогда я вздохну посвободнее. Уже пару лет как я являюсь дядькой воспитателем царевича Александра. Хожу везде вместе с ним и его собакой. Когда-то Цезарь был маленьким щеночком, но на царских харчах отожрался, как матёрый волк.
Между делом, я подружился с представителями английской Московской торговой компании. Мне было понятно, что знакомство это из-за моего наставничества царевича. Эти не говорящие по-русски «немцы» рассчитывали на мою поддержку при царском дворе и на сбор нужной им информации. Я «по-аглицки» разумею. Царь Борис Годунов посылал меня в Лондон обучаться языку и наукам. Науки я не осилил, а вот говорить с сэрами понемногу научился. Мне было несложно пересказать заморским купцам новости из еженедельной газеты «Ведомости» и некоторые слухи о придворных. |
