Loading...
Изменить размер шрифта - +
Ведун невольно зажмурился - а со всех сторон тут же приветственно взревели мужские голоса:

    -  Приносящий добычу! Сын ворона! Посланник! Посланник!

    Олег заторопился, опасаясь, что к нему опять кинутся с просьбами, подарками и пожеланиями. Уже не раз с утра пораньше, вместо того чтобы спокойно сделать все то, что нормальные люди делают на рассвете - умыться, одеться, размять кости, - ему приходилось то разрешать споры, то вести утомительные долгие разговоры. Пару раз он даже попадал на пышные и ужасающе бесконечные пиры.

    В это утро повезло: он спокойно спустился к ручью, ополоснул голову, растерся возле густых зарослей бузины чистым пушистым снегом, пригладил ладонями давно не мытые волосы - и только на обратном пути его перехватил смутно знакомый мальчишка с огромными, как у лягушонка, глазами, упал на колени, сдернув шапку и низко опустив голову:

    -  Здоровья твоим стадам, Приносящий добычу, - торопливо выпалил он. - Дозволь старейшинам нашим подношение тебе доставить.

    -  Каким старейшинам? - не понял ведун.

    -  Нашим, Приносящий добычу, рода куницы, - втянув голову в плечи, сообщил посыльный.

    -  Пусть приносят, - с легкостью согласился Середин. - Только не на рассвете. Где-нибудь пополудни.

    И он пошел дальше, не придав никакого значения этой обыденной просьбе. Дары из разных родов ему приносили чуть ли не каждый день. А иногда - и несколько раз на дню. Все они заканчивались одинаково: просьбой принять десяток-два, а то и полусотню воинов в свою свиту. Как деликатно выражались кочевники - «дозволить проводить сына ворона домой».

    Откуда брались добровольцы - Олег понимал отлично. Нескончаемый обоз с добычей, медленно ползущий от долины к долине, действовал на юных воинов, как веточка валерианы на бездомного кота. Для молодых кочевников толика подобного богатства обещала славу и почет, долгую безбедную жизнь, красивых жен и уважение соплеменников. Вот и тянулись они, словно околдованные дудочкой крысолова, вслед за разношерстным войском, надеясь на новые битвы в неведомых землях, на новые победы, а главное - на новую добычу. Середин устал убеждать их, что сражений и грабежей больше не будет - нукеры согласно кивали Приносящему добычу и все равно просились в свиту. Ведун напрасно напоминал им, что из первых сотен из Булгара вернулась всего половина - храбрецы отчего-то всегда пребывали в уверенности, что погибнет кто-то другой, а уж они непременно вернутся со славой и успехом.

    В конце концов Олег устал спорить и, махнув рукой, стал сразу разрешать присоединиться к обозу всем желающим. Так по десятку-другому, по два-три нукера, тихо и незаметно первоначальные его полторы сотни за зиму разрослись почти до трех тысяч отборных бойцов - пусть неопытных и плохо вооруженных, но зато молодых, здоровых и горячо рвущихся в сечу.

    -  Иногда так хочется устроить небольшую войну, - тихо признался сам себе ведун.

    Хотя, конечно же, это было сильным преувеличением. Олег не любил крови и насилия. Старый чародей учил его сражаться не с людьми, а с нежитью, с тварями магическими и бессмертными, злобными и ненасытными. Людей же Ворон учил исцелять, заговаривать и оберегать. Вот только известный шутник малыш Коло [1] раз за разом устраивал ведуну подвохи, вынуждая забывать про истинное предназначение и ввязываться в людские споры. И сражаться со смертными Середину последнее время приходилось куда чаще, чем с баюнами, рохлями или упырями.

    -  Здоровья посланнику! Богатства Приносящему добычу! - встрепенулись несколько нукеров, что правили возле холодного кострища истертые тяжелые мечи.

Быстрый переход