– Юля, подойди сюда, пожалуйста.

По её тону я поняла, что разговор будет не из приятных.

– Что это такое, а? – Она заметила тонкую полоску пшена у плинтуса. – Опять крупу берёшь?

– Ничего я не брала, – пробубнила я.

Мама опять заладила своё:

– Знаешь, что рассыпанная крупа – тоже плохая примета. Это к разладу в семье и обнищанию. Убери тут быстро! И не вздумай больше переводить продукты!

Я чувствовала, что меня опять несправедливо обругали. Еле сдержалась, чтобы не рассказать про остроносого. И всё-таки, кем он был? Вопрос без ответа. У меня не было никаких вариантов. Но без колдовства тут не обошлось. Я же видела в глазке свою маму, а не его.

Раньше я любила оставаться дома одна. Это было время свободы, но теперь, когда мама начинала куда-нибудь собираться, я нервничала. Раз в несколько дней она ходила в магазин за покупками, чтобы пополнить запасы. Меня с собой не брала, говорила, что я зря трачу деньги на всякую сладкую и вредную ерунду. Вспоминала, как я плохо вела себя в детстве… И вот она ушла поздним вечером. Я лежала и долго не могла уснуть. Слышала, как под одеялом бьётся моё сердце. В квартире было очень тихо, за окнами тоже. Только в кухне еле слышно гудел холодильник.

Моя синица давно не прилетала и не стучала в стекло. Понятно, что птицы зимой не пропадут – найдут, где прокормиться. Но до чего мне было стыдно, что я обидела эту пташку. Наверное, не стоило зацикливаться на таких мелочах…

Раздался стук в дверь. Опять. Как в прошлый раз! Я не собиралась повторять историю снова. Стук. Ожидание. Снова стук. А вдруг я ошиблась и это мама в очередной раз забыла ключи? Думаю, она бы мне позвонила. Хорошая идея – позвонить. Я набрала мамин номер.

– Алло? – ответила она.

– Привет, а ты где? – спросила я.

– По магазину хожу. А что такое?

– Да ничего. Так спросила. Ладно, пока.

Я повесила трубку. В дверь стучали с каждым разом всё громче и настойчивее. Но это не продолжалось вечно. Я дождалась, когда стук прекратится. В квартире снова повисла тишина. Прошло минут двадцать, но на душе не стало спокойнее. Я боялась: вдруг остроносый до сих пор стоит за дверью и ждёт меня. Поднялась с кровати, оделась в домашние вещи и пошла на разведку. В глазке никого. Пустая лестничная площадка. Но я чувствовала, что не всё так просто, а потому слегка приоткрыла дверь и посмотрела на коврик… Так я и думала! Там рассыпали горстку пшена. Жёлтые зёрнышки застряли в волокнах коврика и валялись на плитке. Это нужно было убрать, пока не вернулась мама. Мне хотелось скрыть от неё происходящее. Думала, так будет лучше. Коврик для обуви я вытряхнула над унитазом, потом промыла его под душем. Вернулась на лестничную площадку с веником и быстро замела в совок остатки пшена. Успела. Дело сделано. Я уже заходила в квартиру и машинально посмотрела на лестницу выше.  Он стоял там! Не двигался и не дышал, чтобы его не заметили раньше времени. Пучеглазый бродяга. Нос длинный, как спица. На лбу синие вены под грязной кожей. Я подавилась собственной слюной и откашлялась, но не хотела показывать слабость и заругалась:

– Что ты ходишь ко мне? Иди отсюда!

Бродяга растянул губы и прищурился. Я закрылась в квартире. Страх бил по рёбрам, по вискам. В животе появилась неприятная щекотка. Возникло ощущение бессилия. Всё из-за той синицы? Тогда плевать на мамины запреты! Лучше иметь дело с ней, чем с настоящим злом.