— Мы просто… мы просто… — на трибуне растерялся Ланской.

— Они просто, — крикнул я, — пытались меня прикончить.

— Кто это там? — заинтересованно проговорил Литвинин, приблизился к краю трибуны.

— Здравствуйте, господин Литвинин, — я приветственно поднял руку.

— Мы знакомы?

Я приказал броне снять шлем. Он немедленно пошел сегментами, раскрылся, спрятался в бронированный горжет.

— Ого! Молодой Селихов! Это тоже ваших рук дело? Этот доспех. Что это?

— Долго рассказывать, — я улыбнулся.

— Ничего, Литвинин ответил улыбкой, — у нас будет время поболтать об этом.

— И об этом, — я поднял руку, продемонстрировал ему свой пистолет.

— Вы контролируете одержимое оружие, — тронул он гладкий подбородок, — очень интересно.

— Мы тоже хотели вам кое-что показать, — засуетился Добронравов. У нас тоже есть система контроля.

— Система контроля? — обернулся к нему представитель.

— Да. Контроля одержимостей. Мы знаем, что РосАрма уже давно работает над чем-то подобным, — Добронравов стал хлопать по карманам, — ах да. Вот, — он достал какую-то мелочь, рассмотреть которую я уже не мог.

— И что вы хотите сделать? — Литвинин указал на меня, — натравить ее на этого молодого человека?

— Все в порядке, — я улыбнулся, — пусть делают что хотят. Я с радостью продемонстрирую вам, на что способно мое оружие.

Представитель РосАрмы не ответил. Только посмотрел на меня.

— Что ж. Я с радостью посмотрю. Только прошу, постарайтесь не умереть.

— Откройте выход, — громко сказал я, — со мной тут девушка. Пусть она уйдет.

Никто из бояр не отреагировал. Они замялись, стали неуклюже суетиться, не зная, что делать.

— Откройте, — строго посмотрел на них представитель.

— Ну! Что стоишь?! — прикрикнул Ланской на какого-то слугу, — открывай, баран!

Тот тут же скрылся из моего поля зрения. Через пару мгновений, большая железная дверь под пьедесталом хозяев арены открылась.

— Ступай, — кивнул я Вале. Все это, — я раскинул руки, — не твой бой. Твой еще впереди.

Девушка сжала губы, пристально посмотрела на меня.

— Ты прав, — бросила она, — мой главный бой ждет меня в полях. Но у меня к тебе есть вопросы. Я найду тебя сама, Роман Селихов. Жди меня.

— Как будет угодно, — улыбнулся я.

Девушка сделала несколько осторожный шагов, взглянула наверх, на трибуну, потом быстро юркнула в проход.

— Ну что у вас там? Мне и самому интересно, — я приказал шлему снова появиться, он тут же укрыл мою голову. Закрылся на лице.

— Ого! Какой дизайн, — улыбнулся представитель. Ланского же, аж затрясло от злости.

— Приступайте! — отдал приказ Добронравов, — немедленно!

Я увидел, как засуетились на трибунах сервы. Как забегали туда-сюда слуги. Позади меня стали открываться тяжелые железные ворота. Они загудели. Вся арена заходила ходуном.

Внезапно, откуда-то сверху раздался звук самолетных двигателей. Звук свиста и дальних разрывов бомб. Я сразу догадался в чем дело. Мда уж. К этим дворянам подходит поговорка: “голь на выдумки хитра”.

Ворота распахнулись. Первое, что я увидел внутри — части бронированного корпуса. Обгорелый, покореженный войной, он нес на себе белую красивую надпись: “Маруся”.

Глава 28. Не рой яму Ифритору

— Вы додумались притащить это в Новый Крас?! Вы с ума сошли?!

— Просим прощения, уважаемый представитель, — услышал я за спиной крик Добронравова, — но у нас все под контролем! Новейшая система…

— Это одержимая боевая техника! В городе! Да вы правда с ума сошли!

Я стоял к ним спиной.