— Нет, — я ответил улыбкой, — решил, что справлюсь сам. Бывайте.

* * *

Абимбола выслеживал этого льва уже вторые сутки. Охотник сидел под палящим африканским солнцем, в укрытии из высокой сухой травы. Над раскаленной прерией дрожал воздух.

Сейчас охотник и его соплеменники, вооруженные копьями и щитами ждали на границе владений Симбы — огромного льва, что уже давно повадился драть деревенский скот.

Сейчас лев учует их запах и придет, чтобы прогнать. Но Абимбола будет готов сразиться с ним.

Неожиданно прямо рядом с Абимболой появился белый мужчина, в простом офисном костюме, точно таком, что носил младший брат Абимболы, который устроился в Великорусскую Колониальную Администрацию курьером. Мужчина возник из воздуха. Удивленный, стал вертеть головой по сторонам.

— Вот сука! — Крикнул он по-русски и добавил матерное слово, — как я сюда попал?

— Тихо ты, — Абимбола не удивился. Эти белые, со своей магией постоянно творят какую-то непотребщину, — льва нам спугнешь.

— Ты говоришь по-русски?!

— А ты что, — нахмурился Абимбола, — географию не учил?

— И историю, — добавил его друг Абубакар. О. А вот и Симба.

— Симба? — удивленно стал озираться белый. Когда раздался львиный рык, белый аж присел.

— На вот, — Абимбола протянул ему копье, — займись делом, раз уж ты здесь.

Я вышел из такси за несколько кварталов от района, где жила Нина. Решил добраться до дома пешком. На улице уже давно стемнело. Тем не менее, осень в южной части империи была довольно теплой. На темно-синем, почти черном небе не было звезд. Мегаполис фонил своим светом, перебивая небесный.

Бывал я в одном из миров, где человечество поселилось в огромных городах-ульях посреди выжженной пустыни. Ночью эти города горели так, что сами освещали небо.

Даже этот свет не сравнится с тем, как пылает Пожиратель, когда вторгается в атмосферу планеты.

Я сжал губы, сунул руки в карманы, достал маленький листочек бумажки. Пошел по тротуару, стал на ходу складывать единорожка. Думать над тем, как действовать дальше.

— Эй! Дружище! — меня окликнули, когда я проходил рядом с большим универмагом, где простолюдины и небогатые дворяне, обычно закупались продуктами. “Семёрочка” гласила надпись. Магазин был закрыт. То ли он ремонтировался, то ли еще только готовился к открытию.

Я бросил взгляд на того, кто подал голос. На парковке, между зданием магазина и высоким железным забором, за которым развернулся шикарный дворянский дом, стоял старенький черный седан.

Несколько молодых парней окружили его. Стояли рядом, у машины. На капоте по пластиковым стаканчикам разливали пиво.

— Эй! Ты что, глухой? — повторил парень.

Я остановился. Нахмурился, вглядываясь ифритным зрением их машину. Парни тут же напряглись. Напрягся и я. Потому что Ифрит Невероятного Раздолбайства, поселившийся внутри двигателя внутреннего сгорания, вел себя странно.

Он, представляя собой большой синий шар, энергично пульсировал и деформировался. Его верхняя часть тянулась к небу.

— Вот сука… — сказал я вслух, — Как быстро в этот раз…

— Че ты там бормочешь, длинный? — крикнул лысый, одетый в треники, толстовку и осеннюю черную кожанку, — вопрос к тебе есть.

Я его проигнорировал. Быстро зашагал в их сторону. Парни тут же напряглись.

— Че бык?! — вскрикнул второй.

Я проигнорировал и его. Меня интересовал ифрит. Я должен был убедиться, что это какая-то аномалия, а не то, что у меня осталось мало времени.