— Грустно. Печально. А что ты хочешь от меня? — после новой затяжной паузы, поинтересовался князь.

— Гёты и квады идут дальше. До меня дошли слухи, что они по весне пойдут на левый берег Днепра. Ты присягал на верность расу, который, вероятно, погиб. Так что, клятва тебя более не связывает и тебе незачем идти туда. Но… мать сказала, что ни гётам, ни квадам твоя торговля с ромеями не придется по душе. И не в твоих интересах отказывать нам в помощи.

— Она считает, что германцы ее прервут?

— Да, если возьмут в свои руки броды и пороги. Поэтому к тебе она меня и отправила.

— А что другие роксоланы?

— Там всюду раздрай. Я самый старший из выживших наследников бэгов. А матери не могут договориться — каждая тянет на себя. Поэтому, если гёты с квадами переправятся… — произнес он и многозначительно замолчал.

— Сколько их придет, этих германцев?

— Не могу сказать.

— Что говорил отец? Может, рас о том сказывал?

— Да все над ними насмехались. Дескать, пешие в степь вышли…

Берослав вновь замолчал задумавшись.

Точной численности гётов и квадов он не знал. Но, используя свой прием с опросом, сумел через ромеев очень приблизительно оценить их «поголовье». У него получилось где-то в диапазоне от тридцати до шестидесяти тысяч семей. И, как следствие, мужчин в возрасте старше инициации, которые могут в случае тотальной мобилизации выйти в племенное ополчение.

Много.

Просто безумно много для его сил.

Одно радовало — склока. Все, что он знал о гётах и квадах, говорило об их расколе на множество самых разнообразных конгломератов.

Впрочем, всех «под ружье» эти германцы могли поставить разом только в случае вторжения внешних сил. И то — если им промеж себя удастся договориться. А так, в поход, вряд ли выступит больше половины. Скорее даже трети.

Исходя из описания битвы, данного Гатасом, выходилось, что в ней участвовало не очень много людей. Стена щитов в две-три тысячи общинников да дружины знати, быть может, и не всей. Совокупно до четырех-пяти тысяч. Уже терпимо. Хотя, конечно, излишний оптимизм в таких делах всегда ведет в могилу и расслабляться не стоит…

— Ты знаешь, куда они придут? — тихо спросил Берослав.

— К верхнему броду.

— Почему?

— А куда еще? Ниже по течению только по самой жаре брод, да и пешему там неудобно. Дальше, ближе к морю они не пойдут, опасаясь столкнуться с ромеями и боспорцами. Да и скифы Тавриды могут причинить бед…

[1] Словом «рас» вероятно сарматы и скифы называли верховного правителя. Аналог римского рекса, кельтского рига и прочих, вроде раджи.

[2] Под верхним бродом здесь подразумеваются места в районе современного Вышгорода (чуть севернее Киева), где издревле находился брод. Кроме того, летом в районе самого Киева также были мелководные участки для переправы.

Часть 1

Глава 1 // Терпкий «аромат» весны

— Господи, Чечевица! Это точно положит конец моей карьере! Срок годности этих консервов истек в 67 году!

— Ну и что, сэр? На вкус по-прежнему хорошее кукурузное пюре.

— За исключением того, что это ветчина, черт возьми!

к/ф Убрать перископ

Глава 1

— Ну куда ты смотришь⁈ — воскликнул Берослав. — Он же разобьется!

— А ты хочешь, чтобы он вырос неженкой? — усмехнулась Мила.