– Как-нибудь нагрянет без предупреждения с выводком из пяти детей, не меньше.

Наверняка она превратилась в кошку.

Иен Иен, сирота китайских корней, возит в Америку азиатские фильмы. Она вышла замуж за кинорежиссера родом из Гонконга и иногда снимается в кино. Благодаря этому она смогла встретиться со своими настоящими родителями. Иен Иен была второй дочерью в семье владельца ресторана в Гонконге. Ее родители увидели лицо актрисы, которая играла в одном гонконгском фильме американку, китаянку в третьем поколении, не умевшую говорить по-китайски, и подумали: «Может быть…» Она была точной копией их старшей дочери, то есть старшей сестры Иен Иен. Они навели справки об актрисе, и выяснилось, что Иен Иен полностью совпадала по описаниям с их пропавшей дочерью. Ее похитили еще в том возрасте, когда она и говорить толком не умела, и бросили в нью-йоркском Чайнатауне. Похищение было совершено в целях получения выкупа, но преступника так и не поймали, а дело осталось нераскрытым. Вписав в паспорт имя ребенка, преступник вывез Иен Иен за пределы Гонконга, но, вероятно, так и не придумав никакого способа безопасно получить выкуп, бросил девочку на улицах Нью-Йорка.

Иен Иен практически ничего не помнила о своих настоящих родителях. Они вообще-то дали ей китайское имя – Линхо и английское – Трэйси. К счастью, родители помнили, что на спине у девочки есть родинка в форме треугольника, к тому же анализ крови не показал того, что они не являются ее родителями.

– Это единственный случай, когда ребенку напрокат удалось встретиться со своими настоящими родителями. Только Иен Иен. Если теперь Мэтью удастся встретиться со своей родной матерью, это будет второй случай, – Катагири поочередно поморгал глазами и засмеялся, засопев носом. – Родная мать Мэтью знает, где у него на теле родинки?

Встреча родной матери со своим ребенком для Катагири не очень-то радостное событие, догадалась Майко по его интонации. То, что кровные связи значат больше, чем жизненные, – это чушь. Подумаешь, кровь. Жидкость красного цвета. Отношения между родителями и детьми меняются в зависимости от обстоятельств. Эти отношения – не более, чем контракт. А любой контракт можно переписать. Катагири стал отцом сирот, опираясь на подобные теории.

Вообще-то Майко представляла сторону родной матери, мадам Амино, но, как ни странно, она и раньше задумывалась о том, что кровные узы, возможно, не являются чем-то прочным. О том, как все обстоит на самом деле, можно было узнать только непосредственно у самого Мэтью. Мадам Амино говорила, что у Мэтью на попке четыре родинки по одной линии. Но это можно было проверить, только спустив с него трусы.

– А каким ребенком был Мэтью? Это вопрос, который особенно меня интересует.

– Честно говоря, я любил Мэтью больше всех. Он был единственным ребенком, с которым я мог говорить по-японски. Был единственным гражданином, который мог жить в Японии, существующей в моем сознании.

В коридоре какой-то мужчина фальшиво пел фальцетом. Гонконгская попса?

– Последнее время в этом Apartment поселилось много китайцев. Dancer, певцы, кинорежиссеры, театральные драматурги. Наверняка в Китае они первоклассные Artist. He знаю, приехали ли они из Red China, или из Taiwan, или Hong Kong, но в них есть power. Кажется, что говорящие на Mandarin и Cantonese не могут понять друг друга, но, несмотря на это, network китайских иммигрантов очень широка.