— Сервде, я… — Он умолк и огляделся по сторонам.

Дорога — если естественную дамбу, выступающую из моря, можно было назвать дорогой — закончилась. Они стояли на острове, представляющем собой высокую гору, на вершине которой стоял дворец странной архитектуры.

Может, в нем жили мабдены, о которых говорил Сервде?

Бурый человек из Лаара торопливо шагал к берегу и, когда Корум окликнул его, лишь ускорил шаг, ничего не ответив. Корум бросился вдогонку, но не успел пройти и половины пути, как начался прилив. Медленно, но верно дорога скрывалась под водой. Тем временем Сервде выбрался на сушу и исчез в лесу.

Корум в нерешительности остановился и посмотрел на дворец.

Он увидел всадников, скачущих с горы к морю. Солнце играло на их шлемах и нагрудниках кирас. Эти мабдены умели ездить верхом — их осанка чем-то напоминала вадагскую.

Сервде оказал ему медвежью услугу. Мабдены были его врагами, и сейчас Коруму оставалось либо вступить с ними в бой, — несмотря на то что он был гол и безоружен, — либо плыть к берегу с помощью всего одной руки.

Он принял решение и кинулся в волны; от холода у него перехватило дыхание.

Не слушая криков мабденских воинов, он поплыл к далекому лесу, и внезапно течение подхватило его и потащило а сторону.

Корума уносило в открытое море.

Глава 8

МАРКГРАФИНЯ АЛЛОМГЛИЛЬ

Во время пыток Корум потерял много крови и сильно ослаб. Он не мог справиться с течением. У него начались судороги в ногах.

Корум почувствовал, что он тонет.

Значит, не судьба ему выжить, не судьба отомстить Гландит-а-Краю.

Корум хлебнул воды, но, к счастью, она пока еще не попала в его легкие. Он забарахтался что было сил и в это время услышал, как сверху его окликнули:

— Эй, вадаг! Не суетись! Ты напугаешь мою зверюшку! Она и в мирное-то время пуглива хуже некуда!

С трудом приподняв голову, Корум увидел рядом с собой огромную летучую мышь. В свое время он встречался с этими животными, у которых были большие крылья (чем-то напоминающие крылья рептилий и в четыре раза больше в размахе, чем у орла), уродливые обезьяноподобные лица и маленькие рты с острыми белыми клыками.

На летучей мыши сидел наездник: изящный молодой мабден, который не имел абсолютно ничего общего с денледисси Гландит-а-Края. Заставив ее опуститься к самой поверхности моря, юноша свесился с седла и протянул Коруму руку.

Корум инстинктивно попытался схватиться за нее и тут же понял, что подал мабдену обрубок. Казалось, юноша этого не заметил. Крепко схватив Корума выше локтя, он вытащил его из воды, довольно бесцеремонно бросил поперек седла, дернул за поводья и резким голосом отдал какой-то приказ. Летучая мышь поднялась вверх и полетела к острову.

Очевидно, управлять ею было нелегко, потому что мабден часто дергал поводья и что-то выкрикивал на непонятном языке, который летучая мышь, видимо, хорошо понимала. Наконец, они подлетели к острову и стали парить над дворцом.

Коруму с трудом верилось, что мабдены могли выстроить такое красивое здание. Башенки и парапеты поражали изысканной строгостью линий, стены сверкали белым мрамором, балконы были увиты плющом и цветами.

Летучая мышь неуклюже приземлилась на крышу, и как только юноша соскочил с седла (первым делом ссадив Корума), «зверюшка» поднялась высоко в воздух и полетела к дальней оконечности острова.

— Они спят а пещерах, — пояснил молодой мабден. — Мы редко ими пользуемся, слишком уж они капризны. Впрочем, ты сам был тому свидетелем.

Корум промолчал. Юноша спас ему жизнь, он казался веселым и добродушным, но Корум заучил, как урок, что все мабдены его враги.

— Зачем ты спас меня, мабден? — мрачно спросил он.